На слово «зерно» я испуганно дернулся. У меня аж волосы на голове от ужаса встали.

— Зерно магии или зерно Скверны?

— А разве это не одно и то же? — удивился он.

— Лёнь, только не говори мне, что ты собрался подсаживать зерно Скверны, да еще и за деньги.

— А что с ней не так? — удивился он. — Она дает хорошие возможности.

— С ней не так всё. Без определенного навыка человек — носитель Скверны очень быстро свихивается, понимаешь? И тот, кто тебе это предложил, он думает не о твоем благе точно.

— Как это «свихивается»? — недоверчиво спросил Лёня.

— А вот так. Думаешь, у меня почему к дружине требование — никакой Скверны?

— Откуда мне знать? Ты со мной сведениями о магии не делишься, — желчно сказал он. — А что мне делать, если мне нужна магия? Как воздух нужна?

— Лёнь, куча людей живет без магии, и ничего. Твоя Анастасия — не маг.

— В том-то всё и дело, — вздохнул он.

— Пойдем-ка домой, и ты мне всё расскажешь, — предложил я. — Чувствую, магия и Щепкины неразделимо связаны друг с другом. Но они не посчитают Скверну магией.

— Александр Владимирович намекал, что это не так.

— Но прямо не говорил?

— Прямо не говорил, — согласился Лёня. — Думаешь, он хочет от меня избавиться?

— Я ничего не буду думать, пока не услышу твой рассказ.

Мы сразу прошли в кабинет, где я уселся за стол, а Лёня — напротив. Почему-то подумалось, что мой брат часто так общается с отцом. Но, похоже, доверительности там не хватало. Не думаю, что Беляев не присматривал за сыном. И те, кто выполнял его указания, даже что-то нарыли. Достаточно, чтобы отчим начал волноваться, но недостаточно, чтобы он запаниковал.

— Да что там рассказывать? — огорченно сказал Лёня. — Ты знаешь, что Щепкины мне отказали?

— Знаю.

— Ну вот. Александр Владимирович мне прямо сказал, что ни за что не согласится на брак дочери с неодаренным. И еще добавил этак издевательски: «Были бы вы князем, другое дело. Или хотя бы обычным дворянином. Хотя в последнем случае вам всё равно понадобилась бы магия». Настя согласна выйти за меня без благословения родных, но я понимаю, насколько это будет для нее плохо. Щепкины довольно жестко действуют, когда задевают их интересы, и если они говорят, что порвут с ней всякие отношения, то порвут, даже не сомневайся. Я ее очень люблю, Петь, я не хочу для нее такой жизни.

— А что сказал Александр Владимирович конкретно, что ты решил: речь идет о Скверне?

— На прощание он сказал, что есть способы заполучить магию и мне просто нужно будет не упустить шанс.

— Подозреваю, он имел в виду совсем другое. Не думаю, что он согласится на брак дочери с носителем Скверны. Не он же познакомил тебя с тем, кто предложил подсадить зерно?

— Нет. Тот на меня вышел сам. У меня запрошенной суммы не было, вот только удалось добыть. Петь, а ты не преувеличиваешь опасность?

— Скорее преуменьшаю. За ним надо бы проследить и узнать, на кого он работает. — Валерон при этих моих словах встрепенулся и вильнул хвостом. — Где он тебя ждет и как выглядит?

— В трактире у Щеглова. Высокий, темноволосый, представительный. Глаза серые. Нос прямой, узкий.

— Слишком общее описание. Приметы какие-нибудь есть?

Лёня задумался.

— Разве что едва заметный шрам на правой брови? А так очень приятное правильное лицо.

Валерон возбужденно тявкнул:

— Я за ним прослежу. Он же на нас злоумышляет, да, Петь?

Я кивнул. Не знаю, против кого конкретно сейчас играли — меня или отчима, но злоумышляли однозначно. Валерон энергично мотнул ушами в воздухе и исчез. Наконец-то он нашел дело по душе.

Глава 4

Разговор с Лёней навел на некоторые размышления. Так ли не при делах Щепкины? Скверна — это гарантированное устранение нежеланного жениха, с таким дополнением невеста сама от него откажется. Посмотрим, куда приведет ниточка от продавца.

— Лёнь, а ты Анастасии говорил о своей замечательной идее?

— Нет, конечно. Хотел сюрприз сделать.

— Сюрприз бы вышел, но не тот, что тебе понравился бы, — согласился я. — Потому что она наверняка в курсе всех опасностей такого действия.

— И всё же я не понимаю, в чем опасность? Разве не создается магический источник?

— Не создается. Создается источник Скверны, которая, насколько я понял, сразу начинает отравлять тело. У магов этот источник идет дополнением к источнику магии. Мне не нравится, что на тебя вышли с таким предложением. Либо тебя хотели устранить за твои же деньги, либо впоследствии принялись бы шантажировать — наверняка есть методики удаления лишней Скверны из тела. Или продали бы кристалл с контролирующим навыком. Последнее я предполагаю, поскольку не знаю, как идет изучение навыков у тех, у кого нет магического дара, но есть сродство к Скверне.

Лёня аж осунулся, когда осознал.

— Но зачем это делать?

Я пожал плечами.

— Вариантов множество. Самое простое — ради денег. Просто ради денег. Это не исключает, что тебя хотели устранить Щепкины, или через тебя хотели воздействовать на Юрия Владимировича или меня.

— Ты не преувеличиваешь свою значимость? — спросил Лёня с насмешкой.

— Нет. Тем, кто разрушает реликвии, уже известно, что я их могу восстанавливать.

— Что? Ты?

— Лёнь, я надеюсь, что ты это никому не расскажешь. Потому что у моих противников четких доказательств нет, только подозрения, хотя уже из-за них меня неоднократно пытались убить. И это не считая покушений от Антоши.

— С ума сойти… — уставился он на меня неверяще. — Ты восстанавливаешь реликвии… Но почему не все?

— Ага, галопом по княжествам, по пути отбиваясь от тварей. Активировать надо вблизи того места, где реликвии были, чтобы не дарить зоне ни куска земли. А это значит, нужно пробиваться в центр столицы. У меня не столь сильные навыки пока, чтобы так рисковать. И меня уже около столицы Верховцевых ждали, чтобы убить.

Ждали не меня, а Сергея, но я решил поступиться правдой ради нагнетания. Это заставит Лёню молчать.

— Я никогда и никому, — сказал Лёня. — Клянусь. Даже Насте. — При упоминании Щепкиной его мысли сразу переключились на нее