Нарима загадочно улыбаются, будто знают больше, чем я, и подталкивают меня к светящемуся от счастья Леону.

Сейчас бы тыква… очень пригодилась.

Что они замышляют?

Всё-таки встаю и под любопытные взгляды подхожу к краю.

Леон подхватывает меня и помогает встать на лёд.

Он улыбается самой светлой улыбкой, от которой даже лёд на озере рискует растаять.

Затем прижимает к себе, поднимая, и скользит со мной будто в танце по льду.

– Что ты делаешь? — спрашиваю я, замечая, как с трибун доносятся аплодисменты и радостные возгласы.

– Ты уже знаешь, что я делаю, Клубничка.

Он ставит меня на лёд, в самом центре озера… и опускается передо мной на одно колено.

Трибуны взрываются изумлёнными криками, а я…

Я зажимаю рот ладонью, в приятном шоке.

Леон делает знак трибунам, чтобы те затихли.

Вынимает откуда-то из формы сверкающее кольцо. Он что, держал его все это время при себе?

Оно прекрасно.

– Мирелла… ты выйдешь за меня? — спрашивает Леон.

В голове ярко вспыхивает только одно слово. Остальные исчезают.

– Да, — шепчу я, но зрители смолкли настолько, что прекрасно слышат мой ответ.

— Моя Клубничка, — радостно добавляет Леон и надевает кольцо мне на палец.

Он поднимает меня на руки и кружит под ликование толпы.

Кажется, среди них я различаю довольное фырканье тыквы.

*

Конец