видишь. Глава из него — так себе, в ордене бардак. Всех, конечно, всё устраивает, иначе бы разбежались давно. Каждый свободен, ходи где хочешь, добывай кости. И когда нужно, Аврос за своих стеной встаёт — этого не отнять.

— А я?

— А ты другой совсем. Просто так на месте сидеть не будешь. То, что один за пять лет проходит, ты за три месяца перепрыгнешь, и всё тебе мало. И при том — головы не теряешь, рассудителен. Ты… Ну, знаешь, как молодой парень, а мозги — как у мужика лет пятидесяти. И ум есть, и огонь, чтобы переть напролом. Я, Владимир, сидеть тихо не хочу. Я, как и ты, хочу вперёд и вверх. И не надо вот сейчас пошлостей говорить!

— Да я вообще молчу!

— Нет, ты говоришь мысленно, я всё слышу!

— Козырный Знак — мысли слышать! Поделишься?

— Это не Знак, а природное умение! В общем, я всё сказала. Мне сидеть — не интересно. И, главное, я не хочу, чтобы у меня однажды выбор возник. Между Орденом и путём моим. Путь твоего Ордена и мой вроде как совпадают.

Я кивнул. Услышанное меня полностью удовлетворило. Хотя нет, вру, не полностью.

— Ладно, — поднялся я и взял Земляну за руки. — Предлагаю отметить твой переход из ордена в орден.

— Давай, — легко сдалась Земляна.

Обнялись, поцеловались. Я подтолкнул её к кровати.

— Как ты там говорила — «вперёд и вверх»?

— Я тебя искусаю сейчас!

— Ну, от лёгкого БДСМ ещё никто не умирал, а я открыт для экспериментов. Кусай.

Халат упал на пол, штаны тоже. Земляна легла спиной на кровать, я осторожно опустился сверху…

Секунд тридцать прошло. Столько, сколько нужно, чтобы уже перестать замечать что-либо вокруг и полностью отдаться нежному колыханию волн моря сладкой и прекрасной любви, предвкушая скорый шторм, но пока ещё наслаждаясь относительным покоем…

В общем, секунд через тридцать стукнула дверь нуль-Т кабины, чиркнула спичка, и горестный пьяный голос сказал:

— Ты ж дочка мне была.

Мы повернули голову. Сначала увидели пушку. Потом — фитиль. Затем — горящую спичку. И, наконец, угашенного в нулину Авроса, который эту спичку держал.

— Дезертиры! — проревел он и запалил фитиль.

— *****, — сказала Земляна.

Следующей высказалась пушка.

* * *

Я сидел за столом в столовой и молча смотрел перед собой. Передо мной, на другом конце стола, сидела Земляна и чувствовала себя неуютно. Мне хотелось, чтобы она чувствовала себя неуютно, поэтому я продолжал смотреть, а она продолжала чувствовать.

Слева от меня за столом сидел Николка и осуществлял приём пищи. Справа сидел Гравий, но к пище не притрагивался. Его очень интересовал контекст произошедшего, в котором ему пришлось принимать живейшее участие, но вопросов он не задавал, ждал, что всё как-нибудь само объяснится.

— Прости, — буркнула Земляна, первой нарушив молчание.

— Дыра, — сказал я.

— Прости, я не думала, что так будет.

— В стене моего жилища теперь — дыра.

— Ну оплачу я тебе ремонт!

— Ноябрь на дворе, а у меня в стене — дыра! Ремонт пробитой насквозь стены — это, ты думаешь, так просто? Типа, кастанул Знак «Отремонтируйся» — и всё⁈

Тут Гравий поднялся и молча, в своей манере, ушёл. Я на это не обратил внимания, у меня тут свободная территория. Идите, куда хотите, кроме заколоченного крыла и особенно подвала. Надо бы, кстати, в подвале Трещоток понаставить, хороший Знак, полезный. Тряханём Потапа — за пожар рассчитается.

— Владимир, ну чего ты от меня хочешь⁈ — начала злиться Земляна. — Я с ним правда говорила, мы всё решили. Откуда мне было знать, что он, напившись, расстроится⁈ Ты, между прочим, тоже молодец. Один раз он к тебе уже завалился в таком состоянии, сам рассказывал. Вот взял бы и ещё тогда Знак поменял.

— Если я Знак поменяю, мне потом придётся бегать по всем людям, которым этот Знак нужен, и вручную обновлять прошивку.

— Ну так и оставь Знак для всех во дворе, как есть, а в комнате у себя другой, не для всех.

— Мысль, может, и хорошая, но — нахрен. В комнате, с высокой долей вероятности, пьяный Аврос найдёт кого-то из охотников, кто с ним сладить сумеет. А во дворе начнёт палить по гражданским. Там, в пристройке, ребёнок грудной, между прочим. Или не грудной уже? Хэзэ, не помню, в каком возрасте их от груди отнимают. Хотя некоторые до старости висят, родителей доят…

— Ты же не думаешь, что я от этого всего удовольствие получила? — возмутилась Земляна. — Мне тоже неприятно! Он меня, между прочим, голой увидел!

Тут Николка чем-то поперхнулся и закашлялся, но мы на него не посмотрели, потому как дела нам до Николки не было на текущий момент никакого.

— Меня тоже, но я это как проблему не рассматриваю.

— Конечно, ты-то мужик!

— Давай, ага. Сведи всё к гендерной проблематике и скажи, что я притесняю тебя из-за того, что ты — женщина.

— Слушай, ну хватит! — совсем уже психанула Земляна. — Да, я виновата! Слово сказала, ответить за него не сумела. Чего ты от меня хочешь?

— Знак.

— Какой?

— Чтобы чужие Знаки, ловушки видеть. Ну вот этот, красивый с фейерверками.

Несколько секунд Земляна сопела. Делиться Знаками охотники не любили. Но в итоге решила:

— Ладно.

Я кивнул, полностью довольный. Дыру в стене залатаем, не проблема. А до тех пор у Земляны поживу — тоже забавно будет. Ну и Знак — штука хорошая, полезная.

Послышались шаги, и в столовую зашёл Гравий.

— Сделал, — сказал он.

— Что? — посмотрел я на него.

Над признать, что в сложившейся ситуации Гравий сделал немало. Прибежал на выстрел и принял живейшее участие в лютой, бешеной схватке с Авросом. Мы с Земляной несколько замешкались, потому что драться голыми было неудобно, так что Гравий нарисовался исключительно в тему.

И коллективными усилиями мы… ничего не смогли сделать с Авросом. Он ревел, как буйвол, размахивал мечом, а потом вовсе исчез, применив Знак. Куда отправился — знал только Бог. Сам Аврос, вполне возможно, не знал.

— Знак «Починись», — пояснил Гравий. — В Сибири выучил. Ежели что пробилось или переломилось меньше часа назад — залатает, как было. Но развивать нужно, конечно. Поначалу — так, только снегоступы чинить, лыжи, если