её внимание. Она ей что-то напоминала, а вот что… Скала отражалась в озере, но стелющийся над водой пар мешал рассмотреть отражение. Да и так ли это важно – рассмотреть его… Картина исчезла. Вернее, её сменила другая, ещё более интересная, и Гинта забыла про скалу над озером. Саннид показывал Белую пустыню, которую буквально наводняли причудливые каменные изваяния. Суана отметила, что многие из них похожи на деревья и гигантские цветы.

– Верно, – кивнул Саннид. – Санта отдала Эрсе силу плодородия, но поскольку она участвовала в творении всех форм жизни Эрсы, она творит их подобия и здесь, только другими средствами. И создаёт новые формы. Санта, как вы знаете, даже издалека продолжает влиять на плодородие Эрсы, на рост и состояние всего живого – людей, животных, растений. Но особенно велико её влияние на зверей. Когда-нибудь те, что являются на Эрсе животными, станут там, на Санте, другими, более развитыми существами. По одной из самых древних местных легенд, у Гины были дочери-близнецы – Гинтра и Санта. Первая покровительствовала растениям, вторая – животным. Позже родилась другая легенда, которая назвала Гинтру главной лесной богиней. А среди её младших сестёр, гинт, были богиня растений Виринга и хозяйка зверей Санта. Потом Санта поселилась на небе, и роль покровительницы животных перешла к Гинтре. Она, конечно, госпожа всего, что есть в лесу, но растениями занимается в основном Виринга, а Гинтра… Она обычно является в сопровождении зверей. А в Лаутаме считают, что дочери-близнецы Гины Санта и Гинтра – две ипостаси одной богини, небесная и земная. Одна больше похожа на мать, богиню земли, другая – на небесного отца. В Лаутаме говорят: Санта – небесная царица зверей. Так оно и есть. Когда-нибудь животные Эрсы обретут на Санте совсем другие тела. Но произойдёт это ещё нескоро. Санта – ещё молодая ангама. Как и наша Эрса.

– Даже странно, что нашей Эрсы когда-нибудь не станет, – сказал Тиукан.

– Что тут странного? – поднял брови Саннид. – Ты тоже умрёшь.

– Но моя нафф получит другое тело.

– Верно. И она получит его даже после гибели Эрсы. Нафф бессмертна, но любое плотное тело подвержено старению и смерти. И тело Эрсы тоже. Но стоит ли грустить о ней за много миллионов лет до её гибели?

– Значит, у саннэфов пока нет плотных тел? – спросила Гинта.

– У некоторых уже есть, – помолчав, ответил Саннид.

– А они могут жить только на Санте? Или иногда появляются на Эрсе?

– Иногда появляются.

– Хель?

– Да. Его неспроста называют земным и небесным зверем. Иногда его видят здесь. А я видел его там, на Санте. Хель – воплотившийся в материи саннэф, стихийный дух. Ему не страшна никакая стихия. И тому, кого он несёт, тоже.

– И правда. Я же совсем не чувствовала ни ветра, ни холода, а ведь был мороз…

Гинта, смутившись, умолкла. Мальчишки смотрели на неё с восхищением и завистью, а Суана всем своим видом демонстрировала, что уж она-то здравомыслящий человек и никогда в подобные выдумки не поверит.

– На сегодня хватит, друзья мои, – промолвил Саннид, вставая. – Скоро ужин. После ужина вы свободны, но не гуляйте допоздна. Жду вас завтра утром.

Гинте не хотелось уходить. Она замешкалась у дверей. А когда оглянулась и встретилась взглядом с Саннидом, поняла, что может остаться.

– Санта – твоя ангама, – сказал старый нумад. – И твоё зачатие, и твоё рождение совпали с периодами активности яркой луны. Эйрин и Санта – ангамы твоей судьбы. Эйрин и Санта – твои боги-покровители. Тебе неспроста дали имя лесной богини. Одна из гинт полюбила небесного бога и тосковала о нём в своём родном лесу, пока не стала его супругой. Её назвали Санта – светлая, озарённая солнечным светом, согретая любовью солнечного бога. Небесный двойник земной богини.

– Учитель, тебя тоже удивляет, что я служу не в храме Санты?

– Нет, дитя, я уже давно ничему не удивляюсь. Во всём происходящем есть какой-то смысл. Просто мы не всегда его видим. Или не сразу. Ты, как маленькая лазутчица, пытаешься проникнуть во владения Камы, чтобы выведать её тайны. Она ничего тебе не откроет. Тебе – ничего. Кама и Санта противницы, и вражда их непримирима. Путь твой пока зыбок, подобно следу лодки на воде, но я думаю, он всё же верен. Мы часто находим не совсем то, что ищем, но именно то, что должны найти. Ты, наверное, уже поняла это. И кое-что обрела.

– Да… Только я не знаю… Я не всё понимаю.

– След на воде быстро исчезает, и, обернувшись, ты вряд ли найдёшь его. А впереди неизвестность. Водная гладь и никакой тропы. Ты плывёшь в неизвестность. Зачем?

– Не знаю, – тихо ответила девочка.

– Но почему ты продолжаешь свой путь?

– Потому что так надо.

– Кто тебе это сказал?

– Мой бог.

– Что это за бог?

– Не знаю.

– Ты служишь богу, которого не знаешь… Ты не боишься?

– Нет.

– Что ж, когда-нибудь он тебе откроется. Но будь осторожна. Кама – не твоя богиня. Она мало кого к себе подпускает. И очень не любит, когда посягают на её тайны.

– Учитель, а тебе удалось побывать на Каме?

– Нет. Среди ближайших к Эрсе ангам две закрыты для нас. Их владыки почти никому не открывают врата. Эти ангамы – Танхар и Кама.

– Ты говоришь, почти никому. Значит, кому-то всё же открывают?

– В Хаюганне есть служительница Камы, которой удалось приблизиться к бледной луне.

– Айданга?

– Да.

– А на Танхаре кто-нибудь бывал?

– Возможно, – сказал Саннид и слегка нахмурился. – Иди к своим друзьям, дитя. Харма уже накрыла на стол. И не гуляй далеко от дома. В Улламарне сейчас неспокойно.

Глава 7. Уллатам.

Дом Саннида стоял посреди пустыря. Место казалось неуютным. Ближайшее селение было за старой лундовой рощей, которая начиналась примерно в двухстах каптах от жилища амнитана. Каждое утро, выглядывая в окно, Гинта видела тусклый, унылый пейзаж: поросший серой травой пустырь, белесая, словно выцветшая роща. Гинта сразу вспоминала лунды, которые росли в саду Ингатама – белоствольные красавцы со светлой, серебристой листвой. Здесь почти все деревья были больные. Гуляя по роще, Гинта обнаружила много мёртвых. Под ногами шуршала сухая трава, а птичьи голоса звучали так редко,