мама, у которой была хорошая работа в американской библиотеке во Фритауне, к несчастью, подхватила джаз по радио и рванула на яркие огни большого города — любого города, — и так нашла Лондон и моего отца.

А может, он считал, что быть фанаткой джаза — это удел только молодых белых женщин, или, что ещё вероятнее, ему просто было лень увязать имеющиеся сведения в адекватную картину. И слава богу, потому что если бы он это сделал, то знал бы про «Рено», который стоял шестым в ряду от того места, где сейчас находилась Лесли и аккуратно, с треском вскрывала двери довольно аппетитного серебристого «Порше».

— Но Лесли — настоящая британка, — сказал Мартин Чорли, который, как я понял, ждал подобного слушателя годами. — Та чудесная смесь романо-кельтов и англосаксов с примесью датчан и щепоткой норманнской крови. Счастливое племя, покорившее мир и способное сделать это снова, если все их дети будут добры и естественны.

— Генрих Пятый, — сказал я. — Вы сейчас выдаете ту часть, где Дерек Джекоби представляет предателей.

— Было время, когда монархия значила нечто большее, чем чаепития и секс-скандалы, — отозвался Мартин Чорли. — До Саксен-Кобургов, до Тюдоров или кого угодно, о ком сняли мини-сериал на американском ТВ.

— Альфред Великий? — спросил я.

— Я всегда считал, что для парня из трущоб ты подозрительно хорошо образован, — сказал он.

— Что тут скажешь? В детстве я пересмотрел кучу выпусков «Команды времени».

— Это не настоящая археология, — отрезал Мартин Чорли. — Поговори с любым нормальным профессиональным археологом, и он тебе скажет, что «Команда времени» — это курам на смех.

— Вы многих археологов знаете? — спросил я.

— Я много читал, — сказал он, внезапно став уклончивым, что сразу меня насторожило.

— Какой ваш любимый период? — спросил я.

— А твой? — ответил он вопросом на вопрос.

— Мне нравятся римляне.

— Ты же полицейский, — сказал Мартин Чорли. — Конечно, тебе нравится системная и официально одобренная жестокость.

На самом деле, подумал я, мне нравились их тёплые полы и регулярные бани.

— Мне нравятся Тёмные века, — сказал Мартин Чорли, перекатывая слоги во рту. — Когда человек мог сам стать мифом.

Я мог бы болтать об археологии и викторианском романтизме весь день, но увы, работа должна была быть на первом месте. Поэтому пока я позволял Мартину Чорли разглагольствовать, я кое-что для него готовил.

Любой может почувствовать, когда кто-то творит магию рядом с ним — если знает, на что обращать внимание. На самом деле невозможно обучиться магии без того, чтобы кто-то сперва не продемонстрировал тебе формы. С самого начала я задумывался: могут ли одни формы быть «громче» других? Провести такой эксперимент несложно. На этот раз Найтингейл не стал возражать — отчасти потому, что умение считывать формы служит ключом к победе в магической дуэли. Но главным образом, как мне кажется, потому, что это заставляло меня отрабатывать стабильность эффекта, на которую он прямо-таки молится.

Так мы выяснили: громкие эффектные заклинания вроде импелло или файрбола можно почувствовать метров за десять. Обычные световые эффекты или щиты — с двух-трёх метров, а вот некоторые вариации люкс, особенно те, что сдвигают длину волны в инфракрасную область, ощущаются менее чем за метр. Так что пока Мартин Чорли тешил свою странную потребность изливать мне душу, я медленно и осторожно создал маленький невидимый тепловой шар, которому еще предстояло получить название, и подтолкнул его к ближайшему разбрызгивателю.

Система была топовой: реакция последовала почти мгновенно.

Хорошая спринклерная система работает за счет силы тяжести. Вода поступает из огромного бака, установленного настолько высоко, насколько это возможно, и когда клапаны на распылителях срабатывают, она устремляется вниз. Это надежная система с минимумом движущихся деталей, где нет никаких насосов, способных отказать в самый неподходящий момент. И вода будет лить до тех пор, пока резервуар полностью не опустеет.

Я это знал, а судя по недовольному выражению лица Мартина Чорли — он тоже.

Хотелось бы сказать, что у меня был план на случай такого развития событий, но я бы соврал.

Я воспользовался суматохой и занял чуть более выгодную позицию: ладони на настиле, готовясь перекатиться и встать, но Мартин Чорли не был настолько отвлечён.

— А вот и нет, — сказал он. — Лицом вниз, руки на голову.

Я подчинился и сцепил пальцы в замок на мокром затылке. Когда тебе угрожают, ты, как правило, предельно внимателен. Именно поэтому я смотрел в нужную сторону, когда из-за дальнего угла парковки, с заносом на повороте, выкатила «Тесла-S» и рванула прямо к нам.

Сначала она просто возникла, словно серебристый силуэт, безмолвно вырастающий среди искусственного дождя. Я было решил, что кто-то ещё творит заклинание. Но затем я разглядел характерную решетку радиатора, похожую на хмурый смайлик, и понял, что именно неслось в нашу сторону.

Вы удивитесь тому, как быстро можно вскочить на ноги в такой ситуации. Я даже не стал выпрямляться полностью. На четвереньках я метнулся вбок, точь-в-точь как шимпанзе. Мне хочется верить, что если бы наши далёкие предки наблюдали за мной с небесных саванн — они бы поставили мне высший балл за скорость и ловкость, но не за стиль, стоит признать.

— Не так быстро! — сказал Мартин Чорли, прежде чем понял, что что-то происходит у него за спиной.

Он крутанулся на месте, чтобы посмотреть назад, и это едва не стало последним, что он сделал в жизни. Кажется, он успел выставить какой-то барьер перед тем, как «Тесла» его сбила, — и я абсолютно уверен, что водитель скорректировал курс, чтобы протаранить его на полной скорости. На водительском сиденье я мельком заметил копну рыжих волос — причем с левой стороны, так что машина была импортной, — и сообразил, что Рейнард Фоссман благоразумно решил нанести упреждающий удар.

Я полностью понимал его логику: если идёшь против Безликого — надо быть уверенным, что он упадёт после первого удара. Впрочем, это не помешало бы нам предъявить Рейнарду обвинение в покушении на убийство — если бы мы смогли это доказать.

Лесли показалась из-за ряда машин — ей оставалось проверить всего одну до белого «Хаммера» — и бросила взгляд вдоль парковки в тот момент, когда «Тесла» врезалась в дальнюю стену. Из-за стены падающей воды грохот удара прозвучал на удивление глухо.

Лесли повернулась и нахмурилась, глядя на меня.

— Что ты опять