— Арх Бурхан, — позвал Итарий, отвлекая от разговора.

— Да, что такое? — резко посерьезнев, обернулся к даргару Бурхан.

— Арх, мне кажется, нам стоит ждать гостей, — напряженно заявил Итарий. — Контур прорван в двух местах. Тхар слышит чужих гэрхов.

— Да что б этого Арадорха! — вспылил Бурхан. — Прости, Ирина, я должен все проверить и укрепить защитный контур, — уже почти на ходу пояснил он мне, торопливо уходя вслед за Итарием. Оставляя меня одну.

Вдруг стало жутко неуютно и даже холодно. Холодок пронесся по позвоночнику, заставляя поежиться. В тот момент, когда я поняла, что это не просто озноб, а предчувствие, прямо рядом со мной открылся огненный портал и из него шагнул практически неизменившийся Ашраф.

Собранные коренья выпали у меня из рук и покатились по снегу. Почему я не закричала? Почему не сделала вообще ничего, чтобы привлечь внимание?

Зрачки Ашрафа расширились, стоило ему ко мне присмотреться. В дальнейшем он не сомневался. Движения его были продуманы, слажены, словно отрепетированы.

Наследный арх бросил в меня небольшой камешек темно-красного цвета. Разделяло нас не более метра, брошенный камень коснулся моей груди меньше, чем через секунду и в тот же момент я поняла, что звуки для меня стихли, а мир стал серым, будто выцветшим.

Наконец отмерла. Открыла рот, чтобы закричать, только из него не вырвалось ни звука. Расширенными от страха глазами смотрела на решительного арха. Он шагнул ко мне и легко подхватил на руки, перебрасывая через плечо.

Все мои ощущения, управление собственным телом, все было затуманено, размыто. Я чувствовала себя, словно под толщей воды. Пыталась стучать негодяю по спине, но удары выходили совсем слабыми, нечувствительными.

Ашраф мчался сквозь лес. Болтаясь у него за спиной, я могла видеть только следы, которые он оставляет на снегу. И вот эти следы исчезали прямо на глазах, затягиваясь нетронутой пеленой голубоватого снега.

Ашраф каким-то образом умудрялся не потревожить ни единого деревца, не сбить снег ни с единой ветки. Он бежал и бежал, унося меня все дальше от лагеря.

Меня снова ждала неизвестность.

Глава 19

Постепенно сознание стало заволакивать вязким маревом. Я не уснула, но в какой-то момент отключилась. Перед тем, как утратить связь с реальностью, чувствовала нарастающее жжение в груди, в том месте, куда попал неизвестный камешек, брошенный в меня Ашрафом. Бороться не получалось, воздействие оказалось сильнее меня.

В первый раз открыла глаза, когда вокруг царила кромешная тьма. Судя по покачиванию, меня куда-то везли. Попробовала было шевельнуться, но ни ноги, ни руки не слушались. Сильнейшее онемение не позволяло пошевелить даже пальцем. В голове тоже царил вязкий туман, мысли ворочались медленно, неохотно. Я даже не сразу смогла вспомнить события, предшествующие моему плачевному состоянию.

Наверное, снова уснула или впала в забытье, потому что, открыв глаза в следующий раз, видела яркий свет за окном кареты. Дернулась, застонав. Все тело болело и не слушалось. Даже стало страшно, не паралич ли это. Сил было настолько мало, что я даже не смогла свалиться с лавки, на которой и лежала в не самой удобной позе.

Голова раскалывалась от боли. Но, кроме боли, гораздо более тревожила неизвестность. Что со мной? Куда меня везут? Ашраф! — вспомнила не сразу. Это он.

Оставаться в сознании долго снова не вышло. Вязкое марево заволокло, спутало мысли. Подкатили тошнота, озноб… Попыталась шевельнуться, но все, чего добилась — жжение в груди и стремительно накрывающая тьма.

Я приходила в себя еще несколько раз, отмечая смену дня и ночи. Ни разу меня не кормили и не поили. Естественные потребности словно заморозились, уснули вместе со всем организмом.

По моим подсчетам путешествие длилось не менее нескольких дней. В одно из пробуждений я уже не была уверена, не сон ли все, что случилось со мной в последние месяцы. Другой мир, даргары, невероятные способности… все стало казаться нереальным. В итоге, я даже на какое-то время уверилась, что лежу в коме.

Все перемешалось. Прежняя жизнь, новая, больница, коллеги, нерожденный ребенок, Денис — бывший муж, Бурхан, Ашраф, Жозеуст, Малыш…

Именно образ Малыша окончательно уверил меня, что все, что подкидывает сознание — просто бред. Ну надо же, динозавр — лучший друг!

Однако, открывая глаза, я видела не белый потолок и лампочки, а потолок кареты. Размытый из-за неясного, нарушенного зрения.

Слабость становилась только сильнее. Организм испытывал стресс и от неизвестного воздействия, и от обезвоживания и голода. Время бодрствования раз от раза сокращалось. Темнота утягивала все быстрее, не позволяя никаким мыслям пробиться сквозь завесу вязкого марева.

— Она точно в порядке? — услышала чей-то голос, но даже не сразу смогла определить, мужской он или женский. Смысл фразы тоже дался с трудом. Все силы уходили на то, чтобы бороться с туманом в голове. — Похоже, живая, — произнес тот же голос, пиная меня по ребрам.

Боли… почти не было. Я почувствовала толчок, но организм никак не отреагировал на такое варварское отношение.

— Ты поосторожнее, Фаиз! — услышала еще один голос. — Кто знает, на что этот демон способен?

— Да ладно тебе, девка и есть девка, — рассмеялся первый голос.

— Девка или нет, а только инструкции никто не отменял. Контакта с демоном не допускать, не разговаривать, следить, чтобы не сбежал.

— Куда она сбежит? Едва дышит.

— Вот и ладненько. Авось сама подохнет, так только лучше всем будет, попроще.

— Арх вроде не хочет, чтобы она окочурилась, живой собирается в Аракшар доставить.

— Так и не окочурилась пока, — меня снова пнули по ребрам, и я снова почти ничего не почувствовала.

Голоса стали глуше, и вскоре меня снова поглотила тьма.

Уже потом, гораздо позднее я поняла, что мой организм защищал меня, а еще боролся с воздействием. Все силы отдавал на это.

Артефакт, который я приняла за камешек, тот самый, что Ашраф бросил в меня, должен был полностью подавить мою волю. Поработить сознание, заставить слышать только хозяина. Подчиняться беспрекословно.

Этого, к счастью, не случилось. Я оказалась сильнее. Только в одном случае это могло быть возможно, если моя Сила больше Силы того, кто и напитал тот самый артефакт.

Но все это стало мне известно значительно позже, пока же я «наслаждалась» путешествием в столицу.

Момент прибытия я позорно пропустила. Окончательно пришла в себя на куцем тюфяке в сыром помещении с крохотным окошком под потолком. Окошком, забранным решеткой.

Очнувшись,