продолжилась с новой силой. Меч против когтей, магия против магии. Короткие молнии, трескучие, как удар хлыста, вспышки пламени, режущие воздушные лезвия. Они перемещались по двору, круша всё на своём пути: разнесли в щепки попавший под руку лимузин, срезали, как бритвой, несколько вековых лип. Со стороны казалось, что в центре двора бушует механический миксер, перемалывающий реальность. Паритет сохранялся, но был зыбким, как лёд.

Максим, несмотря на ярость, сохранял холодный рассудок, пытаясь нащупать ритм Славы, предугадать её движения, понять пределы её возможностей. За кажущейся хаотичностью её атак он видел выверенную, отточенную систему, настоящую школу убийц. В ближнем бою она была совершенством: молниеносно маневрировала по горизонтали и вертикали, чувствовала дистанцию с ювелирной точностью, мгновенно находила его после любого перемещения и считывала начало атаки по мельчайшему напряжению мышц.

Но изъян всё же был. Длина когтей уступала длине его клинка, вынуждая Славу постоянно проваливаться вперёд, сокращая дистанцию до опасной. Этим Волконский и решил воспользоваться. После очередной серии ударов он резко подался назад, заставляя Славу прыгнуть за ним — прямо в расставленную ловушку. Она налетела на встречный удар клинка и готовящееся заклинание. Удар меча Слава парировала, готовясь принять на себя магию, но вместо боевого плетения Максим вложил силу в собственное тело. Усиленный магией удар ноги пришёлся Славе в грудь. Её отбросило назад и с хрустом впечатало спиной в остов разбитой машины.

Секундное замешательство. Максим использовал его мгновенно. Метнул меч в сторону Славы и одновременно послал в неё огненную стрелу. Девушка выставила скрещённые руки, принимая пламя на защиту. Волконский телепортировался к мечу и с разворота вогнал колено ей в солнечное сплетение. Слава, задохнувшись, рванула икаром в сторону, но князь бросил вдогонку молнию, сбивая концентрацию. Через миг он уже стоял над ней с занесённым клинком.

И в этот момент откуда-то со стороны прилетело незнакомое заклинание. Без следа, беззвучное, оно обмануло инстинкты Волконского. Оглушение, смешанное с сенсорным шоком, накрыло его мутной волной, лишая способности видеть и слышать реальность. Незнакомая магия Шепарда сделала своё дело.

Славяна не упустила момента. Удар ногой в живот, от которого Максим согнулся, и два быстрых, как выдох, удара когтями по торсу, вспарывающих рубашку и оставляющих на коже глубокие кровавые борозды.

Тело князя внезапно обвила невидимая сила и выдернула прямо из-под когтей Славы. Перед ней, раскинув руки в стороны, возникла Ядвига. В её глазах читалась стальная решимость: она заставит Славу остановиться, даже если для этого придётся применить всю свою мощь. Шепард застыл напротив Вицлава, готовый в любой момент продолжить бой. Двор замер в звенящей, напряжённой тишине.

Глава 48

Российская Империя, Выборг

Июнь 1984 года

Тишина, повисшая над двором, была обманчивой — воздух всё ещё вибрировал от эха только что отгремевшей схватки.

— Что происходит? — голос Ядвиги разрубил напряжение, как лезвие гильотины.

— Возмездие, — прошипела Слава, и в этом шипении слышался звериный оскал. — За убийство.

— О чём ты? — полька нахмурилась, переводя взгляд с окровавленной Славы на тяжело дышащего Максима.

— Полагаю, о комплексе на острове Фюн, — Максим поднялся на ноги, морщась от боли в распоротой спине. Голос его звучал на удивление ровно. — О ловушке, в которую мы тогда попали.

— Заткнись! — Слава рванулась вперёд, и только предостерегающий жест Ядвиги заставил её остановиться. — Всё шло по плану! Пока вы с братом не решили всё переиграть!

Ядвига развернулась вполоборота, удерживая в поле зрения обоих. Тело её было напряжено, как тетива лука, готовая в любой момент выпустить смертоносную стрелу.

— Продолжай, — бросила она Славе, не сводя глаз с Волконского.

— Они были там вчетвером, — голос Славы дрожал от сдерживаемой ярости. — В зале управления. Волконские, Кочакидзе, Тихомирова. Сказали нам, что собираются уничтожить комплекс, а сами ударили по Берлину! — последние слова она буквально выплюнула в лицо Максиму.

Ядвига нахмурилась, однако Максима слова девушки нисколько не смутили.

— Мы попали в засаду. Нас встретили бойцы противника, — его голос звучал устало, но твёрдо. — Я считал, что все погибли. Очевидно, Славяну захватили. Что, впрочем, неудивительно, учитывая её феноменальную живучесть. Захватили — и внушили ложные воспоминания.

— Как ты себе это представляешь, мразь⁈ — Слава оскалилась, когти инстинктивно вытянулись ещё на дюйм. — С моим развитием узлов ни одно внушение не закрепится! Ни одно!

— Не знаю, — Максим пожал плечами с наигранным равнодушием и кивнул в сторону Шепарда. — Спросите вон у иностранца.

— Я верю ей, князь, — в голосе Ядвиги появилась сталь, холодная и беспощадная. — А к тебе — вопросы.

Волконский поморщился, крутанул клинок, рассеивая его, и демонстративно сунул руки в карманы. Жест пренебрежения, за которым угадывалось напряжение.

— У нас две версии, — произнёс он спокойно. — Моя и Славы. Но версия Славы не выдерживает проверки логикой. Зачем мне и брату устраивать атаку на Берлин? Зачем развязывать весь этот ад? — он обвёл рукой горизонт.

— Вообще-то, князь, — подал голос Вицлав, делая шаг вперёд, — твоя версия звучит куда фантастичнее. Кто-то запудрил Славе мозги… Зачем? Чтобы она тебя убила? — он хмыкнул. — И что в тебе такого важного, на фоне всего этого апокалипсиса?

Поляк резко повернулся к Шепарду, и в его глазах мелькнул недобрый огонёк.

— Хотя я всё ещё жду ответа: что здесь делает британская разведка?

— Мы выловили Славу в море, — Шепард говорил спокойно, не отводя взгляда. — И до ваших внутренних разборок, как и персонально до княжича, мне нет дела. Я плыл в Россию за союзниками, но, судя по всему, рейс отменяется. Теперь меня интересует только одно: что происходит и как остановить нашествие демонов и аномалий?

— Я повторяю вопрос, — Максим вновь привлёк внимание к себе, голос его звучал громче. — Зачем мне и брату атаковать Берлин, зная о последствиях?

— Вы уговаривали меня участвовать! — Слава сделала шаг вперёд, и Ядвиге пришлось выставить руку, останавливая её. — Уговаривали ничего не сообщать Диме! Потому что знали — чем это кончится!

Невольные зрители — военные и гражданские, высыпавшие из ратуши — жались по углам двора, стараясь держаться на почтительном расстоянии. Увиденного боя между Славой и Максимом им хватило, чтобы понять: уровень магов, участвующих в разборке, зашкаливает за все мыслимые пределы. А двое поляков, сумевших остановить схватку таких монстров, явно не уступают им в