— Леди Байо, — ответила я тем же, разве что в гораздо более сдержанной манере, собираясь её обойти и, наконец, уйти.

Оставаться тут, с ними, я уж точно не собиралась. Хотя по факту осталась стоять, где стояла, решив ещё немного задержаться, чтобы увидеть то, как болтливые девицы и впрямь моментально заметили наше присутствие, обернувшись на голоса. Первая, в тёмно-синем платье, тихо ойкнула и сделала шаг назад. Вторая же, с бальзамом в руках, застыла с приоткрытым ртом.

— Луиза… — обронила та, что помладше.

Каменная маска на лице леди Байо дала трещину. Губы превратились в тонкую черту и исказились в злорадной усмешке.

— Луиза? И всё? Больше ничего на этот раз?

Её голос звучал ровно, но в нём отчётливо слышалась сталь. А я так и не обошла её и тогда. Решила вообще никуда не уходить, чтоб не казалось, будто я сбегаю с места преступления. Пусть уходят те, кто в самом деле виновен. Тем более, что они в самом деле поспешили скрыться с наших глаз. И полминуты не прошло, как в помещении остались лишь двое — я и Луиза. Теперь фактически ничего не мешало мне умыться или хотя бы смочить руки и лицо холодной водой, и я рассудила, что так и сделаю, хотя уже давно не испытывала никакой нужды по этому поводу. Не стоять же и не пялиться на Луизу и дальше, в конце концов?

Пялиться не стала. И даже стойко проигнорировала её близкое присутствие, когда она решила присоединиться к моим манипуляциям и повторить их. Тоже встала перед зеркалом, поставила руки под небольшой прохладный фонтанчик, бьющий над мраморной чашей. А потом ещё долгое-долгое время просто стояла, слушая, как течёт вода. На меня больше ни разу не взглянула. Последнее я могла сказать с уверенностью, потому что время от времени поглядывала в её сторону, ожидая какого угодно подвоха или подлости. Но в итоге она удивила меня.

— Я и правда уезжаю, — сообщила негромко. — Матушка посылает меня в Нордмарк. Отец решил, что одна из золотодобывающих шахт на Крез-д'Ор, которую адмирал Арвейн передал ему во владение в качестве компенсации за отменённую свадьбу, гораздо ценнее, чем разбитое сердце дочери.

Я кивнула, принимая услышанное. Скорее машинально, нежели осознанно. Нордмарк — это самая северная провинция Гарда, известная не только своим суровым климатом, но и древними крепостями, служащими оплотом искусных мастеров, создающих уникальные доспехи и оружие. Что там делать юной девушке? Больше на ссылку в наказание похоже… Если бы я не помнила ту Луизу, которой моя свекровь обещала тайно травить меня противозачаточным настоем, мне бы снова стало совестно и как минимум жаль. Но я помнила. Потому и не спешила ничего говорить. Впрочем, в моих словах Луиза и не нуждалась.

— Радуйся. Ты победила, — припечатала сухо девушка, прежде чем закончить медитировать на воду и отступить от мраморной чаши, взявшись за салфетку из стопки, аккуратно сложенной поодаль, чтобы вытереть руки.

В отличие от неё, я не спешила. Однажды мне довелось побывать на презентации продукции одной косметической фирмы, чьим основным приёмом прямых продаж являлась демонстрация ухода за руками. Мне их помыли. И заодно поухаживали за ними кучей всяких разных средств. В итоге я не только испытала на себе качество их гелей, скрабов и кремов, но и унесла оттуда столько всякой всячины, которую в жизни бы не купила ни при каких других обстоятельствах. А всё потому, что такой подход к клиенту не только повышает вероятность покупки, но и научно доказанный факт — учёные давно выяснили, что мытьё рук не только очищает кожу, но и оказывает значительное влияние на психологическое состояние человека, создаёт внутреннее ощущение благополучия, которое отражается на его отношении к окружающим.

Успокаивалась я, как могла, в общем.

Тем более, что прохладная вода способствовала не только обретению устойчивого внутреннего равновесия, но и помогала избавиться от остаточных неприятных ощущений после потребления коварной “не воды” с кислинкой и горчинкой. Больше не тошнило. Голова тоже кружиться перестала.

Ну а то, о чём сказала Луиза…

— Я не собиралась никого побеждать. Я всего лишь хотела избавиться от свадьбы с кронпринцем Арденны, — сказала я, как есть, прежде чем Луиза вознамерилась покинуть уборную. — О тебе я и вовсе ничего не знала до того, как увидела на Крез-д'Ор.

Наверное, прозвучало, как оправдание. Ну и пусть. Я в любом случае тоже не собиралась здесь больше задерживаться, а значит, наш разговор на этом должен был быть исчерпан. И был бы. Но после того, как я покинула уборную, Луиза вдруг решила увязаться за мной. А я, по рассеянности, занятая этим фактом, очутившись в коридоре, свернула не в ту сторону, откуда пришла, а в другую, перепутав направления. Осознала свою ошибку только когда очутилась в другом зале — не в том, где танцевала с императором. Впрочем, здесь тоже находилось немало гостей. Причём, подавляющая часть из них были мужчины. А ещё тут имелась грандиозная выставка самого разного холодного оружия. На стенах, поверх гобеленов с запечатлёнными на них битвами, покоились клинки — мечи, шпаги, рапиры. Их лезвия, отшлифованные до совершенства, играли бликами, словно живые существа. Тут были и грозные боевые мечи с трёхгранными клинками, созданными для пробивания кольчуг, и изящные дуэльные рапиры с витиеватыми гардами. Рассмотрела бы больше, но моё внимание привлёк громкий женский смех.

Так бывает.

Словно сама судьба приводит тебя…

В сиянии хрустальных люстр, словно ожившая сказочная картина, задорно смеялась прекрасная незнакомая мне леди. Её изумрудное платье с золотым орнаментом на корсаже и подоле, сотканного из тончайшего шёлка, струилось мягкими волнами, выгодно подчёркивая ладную фигурку. Её осанка была безупречна — прямая спина, гордо поднятая голова, каждое движение наполнено грацией и достоинством. Вокруг неё образовался полукруг из лордов — каждый стремился оказаться ближе, поймать хотя бы мимолётный взгляд её глубоких карих глаз. Их камзолы и мундиры, украшенные орденами и медалями, казались тусклыми по сравнению с её сиянием. Они переговаривались вполголоса, то и дело обменивались многозначительными взглядами, пытаясь привлечь её внимание.

— Как я и говорила, я уезжаю, — напомнила остановившаяся сбоку от меня Луиза. — Но не надейся, что тебя это спасёт.

Выглядело как угроза. Собственно, именно ею и было.

Я приняла к сведению. Промолчала.

Не буду же опускаться до её уровня?

Хотя, признаться, соблазн был очень велик.

К тому же…

— Если тебе о ком теперь и следует волноваться, так это вовсе не обо мне.