поддержал ее, а назвал эгоисткой и ушел. – Мужчина покачал головой. – Взбесился, понимаете. Пока шел, быстро остыл и вернулся за Карин, но ее и след простыл.

Ветер дунул в дымоход, и языки пламени взмыли еще выше.

– Я был уверен, что она вернулась в приют. Однако она до него не дошла. Карин… пропала.

– И с тех пор ее никто не видел?

– Была информация, что ее видели, и мы какое-то время продолжали надеяться…

– Мне очень жаль. – тихо сказала Мэгги.

– Мне тоже, – ответил Эрик и сжал браслет в кулаке.

Глава 55. Лиз

Гнетущая атмосфера в хижине стала еще более напряженной.

– Я спать, – громко зевнула Хелена. О ее смертельной усталости свидетельствовала сгорбленная поза. Помада давно стерлась, под глазами залегли похожие на синяки темные круги.

Поскольку в хижине было всего четыре спальных места, Эрик положил свой туристический коврик возле печки.

– Лягу здесь, – сказал он и вышел наружу.

Не успел он закрыть за собой дверь, как Лиз наклонилась к подругам и прошептала:

– Что скажете? Думаете, безопасно с ним в одной хижине находиться?

Хелена помотала головой.

– Ты же видела, как люди на него среагировали, когда он вошел в приют три дня назад. Даже его собственный брат испугался.

Лиз кивнула, вспомнив ссору Эрика с родителями Карин у озера.

– Тогда будем спать по очереди. Я первая подежурю.

Нахмурив лоб, Мэгги с опаской глянула на дверь.

– Полагаешь, он имеет какое-то отношение к кокаину?

Лиз пожала плечами.

– К чему тогда все эти вопросы? С какой стати ему расспрашивать нас о пещере?

– Есть только один способ узнать ответ. – Джони показала на его рюкзак. – Если он забрал кокаин, то положил в мешок.

– Ты уверена? – прошептала Мэгги.

Джони кивнула.

– Сама проверю. Постой у двери, подстрахуй…

Не успела Джони договорить, как дверь широко распахнулась, и в хижину ввалился Эрик, застегивая на ходу молнию на брюках. Он разложил свой спальник и лег. Подругам ничего не оставалось, как занять свои лежаки и накрыться одеялами, которые Мэгги обнаружила в одном из шкафов.

Лиз проверила свечи, огонь в печке и забралась на верхнюю полку. Лежа на сбившемся в комья матрасе и слушая вой ветра за окном, она мечтала о чистой одежде.

Джони уснула первая. За ней – Мэгги, а потом и Хелена. Тишину нарушал только треск поленьев в печке. Чувство одиночества накрыло Лиз с головой. При мысли о Патрике она ощутила в сердце щемящую пустоту. Лежит сейчас в пижаме в их огромной кровати; забыв, что ее нет рядом, водит по привычке рукой. Или – больно кольнула мысль – радостно раскинулся на всю ширину постели и наслаждается свободой? Вдруг он уже вошел во вкус, и «гостевой» развод скоро превратится в настоящий?

Лиз искренне надеялась, что не все утеряно безвозвратно. Она давно перестала верить в чудеса и прекрасно знала, что ощущение влюбленности и бабочек в животе, когда при виде любимого перехватывает дыхание, с годами уходит. Все семейные пары проходят через это. Но они еще могли рассчитывать пусть на редкие, но мгновения счастья.

Лиз смотрела на пляшущие на стенах хижины тени. Что, если она оказалась в этой глуши не случайно? Не случайно отправилась на поиски себя прежней – той, в которую когда-то без памяти влюбился Патрик?

В глазах щипало от дыма. В хижине стало очень жарко.

Зашуршал спальный мешок – Эрик тоже не спал.

Лиз посмотрела на часы. Еще сорок минут, и надо будить Джони, которая займет ее пост.

Она изо всех сил пыталась не уснуть, но мерное похрапывание подруг действовало убаюкивающе, тепло в хижине обволакивало, вскоре пламя свечи растворилось, отяжелевшие веки опустились, и Лиз провалилась в глубокий сон.

День 4

Глава 56. Джони

Джони открыла глаза. Вокруг царила кромешная тьма, слышалось лишь похрапывание подруг. Тяжелое неприятное чувство, похожее на предчувствие беды, сдавило грудь.

В голове стучала одна-единственная мысль: без кокаина ей конец.

Она ненавидела себя, ругала за слабость, но тяга оказалась сильнее. Легко обманывать себя во время гастролей, когда вокруг звучат слова «тусовка», «кайф», «жизнь на колесах». Здесь, среди гор, глупо заниматься самообманом – она страдала от самой настоящей наркотической зависимости.

Джони осторожно села на нижней лежанке. Икроножные мышцы еще не отошли после вчерашнего восхождения. Она спала в шортах и флисовой куртке, но за ночь огонь в печке потух, и хижина остыла. Ее голые ноги быстро покрылись мурашками. Изо рта при дыхании вырывался пар.

Джони босиком на цыпочках двинулась в сторону стула, на котором висела куртка Лиз, осторожно обошла Эрика, который спал на коврике, натянув до подбородка спальник, и сунула руку в карман куртки. Пусто.

Сердце бешено стучало. Без кокаина она умрет.

За спиной зашевелился Эрик – перевернулся на другой бок и поплотнее укутался в спальник. Джони затаилась, перестав дышать. Дождавшись, когда все стихнет, она сунула руку во второй карман и тут же испытала ни с чем не сравнимое чувство облегчения. Пальцы нащупали знакомый сверток.

Она сгребла свою куртку, сунула кокаин поглубже в карман и вышла за дверь, прихватив по пути ботинки. Вокруг белесой влажной пеленой стлался туман.

В поисках укромного местечка подальше от хижины, где ее никто не побеспокоит, Джони двинулась по тропинке вдоль края горы. Обернулась через несколько минут – нет, хижина еще видна, надо идти дальше. Минут через пятнадцать она заметила нависавший над склоном гладкий скальный козырек, похожий на платформу, подвешенную над окутанной облаками высокогорной долиной.

Джони сошла с тропы и заторопилась к новой цели. Ширина платформы не превышала двух метров, и складывалось впечатление, что она парит в воздухе. Когда-нибудь этот козырек с грохотом обрушится вниз.

Интересно, когда? Через тридцать лет? Завтра или даже сейчас?

С платформы открывался вид на головокружительной красоты пейзаж. Вершины гор пронзали затянутое облаками небо. Сквозь образовавшиеся разрывы проблескивала синяя гладь моря. Далеко внизу, под ногами, тонкой голубой лентой извивалась горная река.

Сжимая в кармане кокаин и чувствуя, как легкий ветерок ласкает лицо, Джони встречала рассвет. Ее вдруг осенило: это же то самое место, фотографией которого они с Лиз украсили обложку школьного реферата по географии! Но вместо чувства душевного подъема от того, что они с подругами воплотили свою чистую детскую мечту, Джони испытала нечто иное. Реальность оказалась куда мрачнее. Поэтому она стоит сейчас в полном одиночестве, не отрывая руки от свертка с кокаином. Прежней Джони Голд больше нет. Зато есть Джони