— Я до сих пор борюсь с желанием оттолкнуть тебя и броситься ему на шею! Райану каким-то образом удалось одурманить мое сознание. Другого объяснения не вижу.

— Хм-м-м, — протянул он, сощурив глаза. — Твои щиты на месте.

— Тогда как же… он меня околдовал? — я уставилась на Стюарта, улыбка сползла с моих губ.

Я нервно их облизала. Чёрт с ней, с помадой!

— В том и соль, Кира. Он не околдовывал.

Я встала, как вкопанная. Стюарт был вынужден сделать то же самое. Мы смотрели друг другу в глаза и не двигались. Вампиры вновь расходились, уступая место Антонио.

Кажется, он собирался что-то сообщить?

У меня за спиной послышалось дуновение ветра. И шаги я услышала с задержкой. К нам неслась разъярённая Мари-Бэлль.

— Отпусти, пока твоя подружка не расцарапала мне лицо, — прошипела я и попыталась высвободить руку.

Стюарт крепче сжал моё запястье и приблизился почти вплотную.

— Она мне не подружка, — сквозь зубы произнёс он.

Чертыхнувшись, я отодвинулась. Он все-таки меня отпустил. Как раз в тот момент, когда к нам алой бурей подлетела Мари-Бэлль.

Она схватила меня за плечо, всадила в него ногти. Я скрипнула зубами, но не закричала. Боль была острая, жалящая. Не успевшая зажить рана снова кровоточила.

Я стала медленно разворачиваться к Мари-Бэлль, стараясь помешать ей сильнее разорвать шов. Но Стюарт оказался быстрее — перехватил запястье вампирши и сдавил до хруста костей.

Её глаза налились кровью, губы изогнулись в оскале. Она отпустила моё плечо, но будто нарочно задела края раны когтями. Оказавшись лицом к любовнику, она завизжала.

От звука её голоса у меня волоски на теле зашевелились.

— Не трогай её, Мари-Бэлль, — бесцветным голосом сказал Стюарт.

Музыка продолжала играть, но танцующие расступались. Все на нас глазели. Антонио расталкивал толпу, продвигаясь к центру круга. С другой стороны появился Алекс.

Он подошёл ко мне и, взяв за плечи, отодвинул от фурии. Она бросилась на Стюарта, колотя маленькими кулачками в его каменную грудь.

— Мари-Бэлль! — прогремел голос Антонио.

Музыка оборвалась. Джозеф плыл к толпе бескостно, грациозно — воплощение силы и опасности. Движением плеч я скинула руки Алекса.

Он забеспокоился, что мне взбрело в голову вмешаться в потасовку, но сегодня я выбрала роль тихого котёнка. Мелькнула, правда, мысль «не пора ли пистолет доставать?» Но я ее быстро отмела.

Пусть сами разбираются, а то отправлюсь в подземелье вслед за Мари-Бэлль.

— Что ты себе позволяешь⁈ — старейшина возвышался над ней, как гора.

Сила исходила от него жгучей рябью. Глаза стали сплошь тёмными, без белков. Кожа — мраморно-белой, светящейся изнутри, губы отведены от зубов, но клыки ещё не показались.

Вампирша притихла и воззрилась на него глазами брошенного ягненка. Антонио не проняло. Однажды он уже купился на этот фокус, больше не проколется.

Она открыла рот, качая головой, и вдруг её взгляд метнулся ко мне. Зашипев, она рванула вперёд, и вся её безупречность слетела с лица, явив истинную тварь, скрывающуюся под ним.

Некогда бархатная кожа истончилась и облепила кости черепа, глаза ввалились и стали похожи на две прожжённые дырки в листе бумаги.

Стюарт охватил Мари-Бэлль руками и не позволил наброситься. Вопя, она полосовала его когтями, торчащими точно кинжалы из костлявых, удлинившихся пальцев.

Я потрогала рану — кровь сочилась по рукаву тонкими ручейками. Снова Адаму придётся меня латать. Обидно. И прикосновение к ревнивой стерве ничего не дало, кроме ярости, разрывающей её на части.

Вдвойне обидно, чёрт возьми.

Стюарт сильнее сдавил Мари-Бэлль. Она жалобно заскулила, а глаза её по-прежнему пылали ненавистью и гневом. Джозеф подошёл слева, Алекс — справа.

— Вы знаете, что делать, — голос Антонио обжигал гневом.

Ему ничего не оставалось, кроме как наказать Мари-Бэлль. Она унизила совет на глазах у гостей. Проявление мягкости они бы приняли за слабость.

Не сказав ни слова, мужчины увели брыкающуюся стерву из зала. Вечер был безнадёжно испорчен. Антонио, рассыпаясь в извинениях, направился в гущу толпы.

Я подалась за ним узнать, что же за новость он так хотел огласить, но мне преградили путь. Поднимая глаза, я уже знала — кто именно. Орландо навис вытянутой тенью, его глаза сверкали серым стеклом.

Прежде, чем я успела что-либо подумать, в меня ударила его сила. Она била по телу, как барабанные палки, но до разума не доставала. Орландо не смог снести мои щиты, а ведь ему далеко за четыре века перевалило.

Расстояние между нами сокращалось, хотя мы не двигались. От напора его силы перед глазами поплыло, но мне хватило самообладания шагнуть назад. И снова, и снова.

Пока не стало легче дышать. Орландо упёрся в меня глазами, налитыми кровью. Багрянец залил даже белки.

— Что же ты делаешь, сукин ты сын⁈ — я цедила слова, переводя дыхание.

— Забираю то, что мне принадлежит по праву — твоя жизнь, твоя смерть, — плюнул он.

Я ощутила новую волну силы, исходящую от него, но между нами возник Райан. Он загородил меня и принял удар на себя.

Его плечи напряглись, но более ни единым мускулом он не дрогнул.

— Прочь с дороги! — прошипел Орландо.

— Для этого тебе придётся меня сдвинуть, — стальным голосом сказал Райан.

Я легко тронула его за руку.

— Не стоит. Шутки у него такие, — холодно произнесла я.

Райан попятился, оттесняя меня. Орландо оскалил клыки, расхохотавшись во все горло, и растворился в воздухе. Райан повернулся ко мне лицом.

Пульс бился в горле, руки тряслись, но я отчаянно пыталась найти платок в сумочке. Кровь стекала по предплечью, рукав стал влажным, рука не слушалась.

Вампир забрал у меня сумочку и достал платок. Лишь на миг его взгляд задержался на пистолете и поднялся к моему лицу.

— Ты сам видел, я притягиваю неприятности.

Он лишь пожал плечами, ничего не сказав, и перевязал мне плечо. Платок быстро пропитывался кровью. Райан бережно завязывал узелок, хмурясь и поглядывая в сторону Орландо.

Если его и беспокоил запах крови, то по нему этого не было заметно.

Как же так? Даже у меня голова шла кругом! Его силе воли можно только позавидовать.

— Тебе бы ко врачу, — сказал он, закончив, и поднял на меня пронзительно голубые глаза.

В этот миг в них сквозила усталость. Она прибавила Райану пару лет. Сколько же ему на самом деле? Я не могла его прощупать, и прикосновение ничего не дало, кроме роя мурашек и искр из глаз.

Он неправильно на меня действовал. Ой, как неправильно.

— Серьёзно? — я с вызовом глянула на вампира, но тут же себя одёрнула.