— Вы больной… Просто больной…

— Да-да, Терренс всегда предпочитал ничего не говорить своей матери о том, куда он вляпывается. Вот и в этот раз не хотел посвящать эту женщину в свои дела. Так что вместо него это сделал я. Ну и заодно заставил ее усомниться в том, что ты прекрасно подходишь на роль любимой невестки.

— Да вы хоть знайте, какой скандал мне устроил МакКлайф? Знайте, что он обвинил меня в том, что это из-за нее у нее подскочило давление?

— М-м-м, вот как… — скромно хихикает Саймон.

— Вам, твою мать, смешно, а на меня опять свалили всю вину! Хотя я люблю эту прекрасную женщину и уважаю ее как мать своего парня!

— Ну что ж… Значит, я тяну за правильные рычаги и ловко управляю всеми этими людишками. Словно марионетками. Твои подружки боятся такую якобы психованную истерику, как ты. А твой возлюбленный уже жалеет о том, что поспешил предложить тебе встречаться и уже определенно планирует расстаться с тобой.

— Чего вы от меня хотите? — низким голосом грубо требует ответа Ракель. — Чего вы, тварь, добьетесь, если настроите всех этих людей против меня? Что я вам такого сделала, раз вы так яростно хочешь уничтожить меня и мою жизнь?

— О, миленькая моя, я хочу уничтожить тебя по вполне объяснимой причине, — уверенно отвечает Саймон. — Но ты узнаешь о ней немного позже, когда придет подходящее время. Когда ты уже ничего не сможешь изменить, а твои близкие не смогут спасти тебя.

— Я и знать вас не знала до того, как вы ворвались в мою жизнь.

— Да, может, ты не знала. Но зато я знал тебя всю жизнь. Всю твою короткую, но такую насыщенную жизнь.

— Чего?

— Знаешь, девочка… — Саймон замолкает на пару секунд. — Должен признаться, мне очень нравится пытать тебя медленно, но не спеша. Нравится знать, что ты страдаешь, теряя своих близких людей и остаешься одна. Одна. Разбитая. Опустошенная. Униженная. Потерявшая смысл жизни.

— Клянусь, Саймон, если у меня появится хоть малейший шанс стереть вас в порошок, я непременно им воспользуюсь, — со злостью во взгляде угрожает Ракель, сжимая свободную руку в кулак. — И не просто засужу, а сделаю все, чтобы засадить вас в решетку. Вы, тварь, за все мне заплатите! За каждую секунду моих страданий.

— А это мы еще посмотрим. Может, ты вообще не доживешь до этого момента…

— Ненавижу вас, сволочь… НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! БУДЬТЕ ВЫ ПРОКЛЯТЫ! ТВАРЬ! УБЛЮДОК!

Глава 6.7

— Ну-ну, тише, дорогая моя, тише, — спокойно говорит Саймон. — Я не глухой и прекрасно слышу тебя.

— ГОРЕТЬ ВАМ В АДУ! Я СТРАДАЮ ПО ВАШЕЙ ВИНЕ! И ТЕРЯЮ ВСЕХ, КОГО ЛЮБЛЮ!

— Лучше оставь свои вопли для своего парня или подружек. Используй их, чтобы окончательно довести их и заставить уж точно поверить, что ты реально больная. Сейчас они еще могут быть в сомнениях, но после того как ты предстанешь перед ними истеричкой, то все до единого поверят мне. И будут на моей стороне. Возможно, что они даже помогут мне уничтожить тебя.

— А, вы хотите, так сказать, завербовать их? Хотите собрать армию Саймона Рингера, чтобы уж точно покончить со мной?

— Может быть… — хитро улыбается Саймон. — Я хочу создать свою армию. Армию ненавистников Ракель Кэмерон.

— Какая же вы мразь, Саймон… Просто мразь…

— Да, и не забывай о том, что я сказал тебе во время первой нашей встречи. Если ты пойдешь в полицию, то точно пожалеешь об этом. И к твоим близким это тоже относится.

— Да что вы?

— Я внимательно слежу за вами. И знаю обо всем, что вы делайте, куда ходите и с кем разговаривайте. От меня ничто не может скрыться.

— И каким же образом вы это делайте? — удивляется Ракель. — Посылайте своих сообщников следить за моим домом и моими подругами? Или придумал и более оригинальный способ?

— О, Ракель, если я очень захочу, то даже легко залезу в твою головушку и узнаю все, о чем ты думаешь. Хотя я и без этого знаю все твои мысли. Мне не нужно угадывать и думать. Твои мысли на моей ладони. Ясны как слеза. К тому же, при моих-то связях узнать что-то про тебя будет не так уж сложно. Если ты не знала, то известность приходит и уходит, а знакомые навсегда останутся знакомыми.

— Ха, да какие у вас могут быть связи, Саймон? — презрительно усмехается Ракель. — Вы – никто! Жалкий нищеброд! Который где-то познакомился с какой-то малолеткой и заставил его выполнять ваши пожелания.

— А, ты говоришь про Ричарда? Ну да… Он – славный паренек… Делает все, что я ему говорю, и во всем со мной соглашается.

— Не удивлюсь, если этот мальчишка замешан в каких-нибудь делишках и может запросто пойти в тюрьму.

— Меня его дела не волнуют. Главное – чтобы он делал все, что я ему говорю, и не попадался на глаза полиции. Остальное не имеет никакого значения.

— Знайте, Рингер, я не понятия не имею, что вы там задумал и как решили погубить меня с помощью той малолетки, — громко, взволнованно говорит Ракель, будучи готовой едва ли не придушить Саймона собственными руками, чтобы он оставил ее в покое. — Но запомните, если вы и дальше продолжите травить мою жизнь и жизнь моих близких, то вам придется ответить за это. Клянусь, я сделаю все возможное, чтобы так и было!

— Ха, да ты уже и так растоптала меня в грязи! — грубо восклицает Саймон. — Так, мать твою, растоптала, что на мне всю жизнь будет ужасное клеймо. Клеймо лгуна и человека, который захотел попиариться на твоем имени. Да, пусть об этом никто не знает. Но если кто-то узнает, то мне конец.

— Надо было думать, прежде чем рассказывать всем ложь обо мне с надеждой прославиться на моем известном имени.

— У меня все бы получилось ! ПОЛУЧИЛОСЬ! Если бы не твои дружки! Это они все мне испортили!