чем. Это у тебя комплекс Иисуса! Это тебе нужно возложить себя на алтарь. Не важно, ради чего или ради кого. Главное – возложить. А я тут так – удачно под руку подвернулась!

– Это больно, Кейт!

– Вот и хорошо, что больно! Может, эта боль наконец пробьет твою дурацкую броню, и ты начнешь понимать… А мне, думаешь, не больно? Не больно видеть, что ты с собой сотворил? Ты себя похоронил, понимаешь?! Для всех. И для меня в том числе. Даже если ты не умрешь здесь, и мы выберемся отсюда, потом… это не жизнь!

– Откуда ты…

– Да какая разница? Знаю, и все!

– Не только я.

– Ага, нашел отмазку! – с горечью бросила Кейт. – Не кивай на других. У Луи своя голова на плечах, но он с тебя пример взял, между прочим! А у него там, – она махнула рукой куда-то в пространство, – жена осталась. Но он так решил, глядя на то, что ты, чокнутый, учинил! Это же… Это… – Кейт аж задохнулась, пытаясь справиться с эмоциями. Никогда еще не видел ее такой и был слегка потрясен. – У меня ощущение, что ты живешь в собственноручно нарисованной геройской реальности и чихать хотел на то, что происходит за ее пределами! На то, кто из-за этого страдает! Ролевик со стажем, блин! А жизнь – это не «Кровь и честь» Саймона Грина! И я не хочу смотреть на ваши гладиаторские игры со смертью, тебе ясно?!

– Ты несправедлива. Это не игры.

– Вот именно – не игры! – В ее глазах стояли слезы. – А ты всю жизнь словно играешь! Почему я должна быть справедливой и объективной? Я не судья на соревнованиях! А жизнь свою в помойку выбрасывает не чужой мне человек! У меня слова кончаются просто. Не то что плакать – выть хочется от всего этого! Убить кого-нибудь. Забить насмерть ржавой лопатой! Потому что… Потому что…

Тут я не выдержал. Шагнул вперед и притянул ее к себе. В первый момент она попыталась меня оттолкнуть, но попытка эта была слабой и неуверенной.

– Сволочь ты, Вик, – глухо всхлипнула Кейт, уткнувшись мне в грудь.

– Согласен, – отозвался я, прижимая ее к себе и нежно поглаживая ее пышные волосы.

– Распоследняя сволочь…

Больше мы уже ничего не говорили.

* * *

Велосипед изобретать я не стал. Отправился в местный дом культуры: массовые мероприятия – как раз по их части. Как действовать, я знал, правда, только теоретически. Отец провел со мной краткий курс молодого бойца и краткий же практикум. Мне удалось потренировать свои новоприобретенные способности на одном из сотрудников местной полиции. Так себе практика. Мне-то предстояло внушать большому количеству народа, причем внушение должно быть долгоиграющим, а не сиюминутным. В общем, сказать, что я волновался, – значит ничего не сказать.

То, как мы расстались с Кейт, тоже, мягко говоря, не успокаивало. Мы… Нет, ни думать, ни говорить об этом сейчас не хотелось. В чем-то я очень даже суеверен. Надо сначала дело сделать и выжить, а уж потом… Да и будет ли у меня это «потом»? Если даже повезет здесь, буду сидеть на коротком поводке у АПБР.

Ладно, к делу. Способности сирены, конечно, чертовски удобная штука. Перед тобой открываются все двери, кроме автоматических. Прорвался к директору я элементарно – пять минут и несколько фраз в повелительном наклонении, да с особым тембром. Теперь я лучше понимал отца – к такому легко и быстро привыкаешь, и потом очень сложно заставить себя говорить обычным голосом, не пуская в него Силу убеждения.

Еще десять минут ушло на то, чтобы директор проникся важностью поручения, данного ему чиновником из министерства культуры, причем федерального, а не области (я решил не мелочиться), и донес его до своих подчиненных, которых я, разумеется, тоже обработал своим голосом. Они бы поверили и в то, что я прилетел с Альфы Центавра, но мне-то требовалась правдоподобная легенда и афиша, которая собрала бы в дом культуры через несколько часов как можно больше народу. Заставить местную типографию напечатать десятки афиш уже было делом техники. Один телефонный разговор – и максимальный трудовой энтузиазм обеспечен.

Когда афиши были готовы, почти все сотрудники ДК, от зама директора до вахтеров и уборщиц, ринулись в город их расклеивать. Большой концертный зал был рассчитан человек на пятьсот, но я распорядился продавать и «стоячие» билеты по совсем уж бросовой цене. Мне требовалась массовость. Тем более я понимал, что далеко не все, кто придет, – моя целевая аудитория. Старики, большинство женщин и дети в бой не пойдут – я специально так продумал свою речь, чтобы народ не кинулся воевать в полном составе. Тут требовалась предельная осторожность, так как моего приказа невозможно ослушаться. В этом свете любая неточность формулировок или интонаций могла привести к катастрофическим последствиям для людей. Именно этого я и боялся – перегнуть палку.

* * *

К моменту часа «Ч» речь была подготовлена и выучена назубок. Подозреваю, что при моем голосе все сработало бы как надо, даже читай я с запинками по бумажке, но я просто привык к любому делу подходить ответственно. Внутреннего перфекциониста не задушишь, не убьешь.

«Только один вечер! Гастролирующий по стране московский маг, экстрасенс и гипнотизер Виктор Белый покажет свое невероятное искусство! Гипноз и ясновидение, прошлое и будущее, программирование судьбы на успех и личное счастье, магия параллельных пространств! Сегодня, 21 августа, в 18:00 в большом концертном зале Дома культуры. Не пропустите!»

Это было написано в афишах, которые расклеили по всему Лесногорску на самых видных местах, исключая, конечно, районы, близкие к Замку. Соваться туда было опасно, да и зачем? Кого мне там привлекать? Измененных? К тому же новые хозяева замка, увидев подобное, могут и насторожиться – к чему раньше времени дразнить гусей? Афишу придумал я, за отсутствием профильного опыта пустив в ход свой богатый игровой. Может, поэтому от афиши веяло стилем прошлого, а то и позапрошлого века, но я рассчитывал, что эффект будет. Высоколобой интеллигенции в этом захолустном городишке немного, а для рабочего люда в самый раз – с развлечениями тут наверняка кисло.

В итоге не ошибся – зал был полон если не под завязку, то близко к тому. Мужчины, женщины, дети. Стариков немного, так как я специально не стал добавлять слово «целитель» – мне требовался здоровый контингент. Главное – мужчин достаточно. Вполне приличный отряд сколотить можно. Ладно, пора на сцену – брать аудиторию в оборот.

Когда я вышел, по залу пробежал шепоток разочарования. Интересно, кого они ждали? Чародея в мантии, экстрасенса с пронзительным взглядом или колдуна с хрустальным шаром и