- Три сто.

- Эх... - он тяжело вздохнул. - Сегодня я не в настроении торговаться долго. Сойдемся на четырех. Но ни медяком меньше, человек!

- Идет!

***

- Мне одной кажется, что мы приобрели кота в мешке? - задумчиво произнесла Йоко, приложив козырьком руку ко лбу.

Узкая извилистая дорога-серпантин привела нас на небольшое горное плато. Проехав его насквозь, мы остановились перед спуском с противоположной стороны и теперь глядели вниз. В низине, зажатые между двух горных хребтов, виднелись полуразрушенные каменные домишки. Если верить карте, перед нами мои новые земли - деревня «Старый Булыжник».

- Мрак... - отметил очевидное Рольф. - Как они тут живут? Деревьев почти нет, одна сухая трава да камни!

Я пустил Огнегрива по серпантину. Друзья не отставали. До домишек оставалось всего метров сто.

- Едреный корень! Что за черт?! - раздался хриплый голос впереди, откуда-то из кучи камней, как мне показалось. - Гоблины, суки, что ли?

- Глаза разуй, Брундир! Это ж люди! Какой бес их сюда притащил?

Остановил коня возле первой же халупы. Ни забора, ни дороги - ничего подобного и в помине нет! Дома, словно беспризорные булыжники, хаотично разбросаны по низине без всякой системы.

И рядом с первым же, как я теперь видел, прикладывалась к пузатым бутылкам пара тощих дворфов. Оба скорее походят на гротескных бомжей, нежели на доблестных воинов и непревзойденных мастеров горного дела.

- Чё хотел-то? - тот, кого звали Брундир, не отрывая зада от камня, поднял на меня мутные глаза.

- Я новый владелец этих земель, - гордо сообщил я.

- Э? Вона как оно. Поздравляю с приобретением, етить его под каждый булыжник! А я - Брундир, - он поднялся на ноги, обтер ладонь о грязную куртку и протянул мне.

Спешился и стоически ответил на рукопожатие.

Второй дворф нетвердой походкой подошел к нам:

- Мрундир. Его брат, - авторитетно заявил он, также подав руку.

В округе послышались хлопки дверей и суета. Подняв голову, увидел, как почти из каждого дома к нам стекаются помятые дворфы.

- Чёй там, Брундир, а?

- С кем ручкаетесь?

- Чего им тут надо?

- Они с тем котом и Героем?

- Да ну! Это ж люди, как они могут быть с ними? Мозги смажь, а то шестеренки заедают!

Не особо подбирая выражения, грязная рать приближалась к нам. Брундир покачал головой и, повернувшись, гаркнул:

- Хозяева новые у нашей земли! Уважение проявите, чувырлы неумытые!

- Ты на себя посмотри, собака сутулая! - раздалось из толпы. - Не будь ты нашим старостой, давно бы уже твой череп вместо ночного горшка пользовали бы!

- Да не-е-е! Вытекало бы все! Лучше ночник из него сварганить!

- Черт с ним с черепом!

- И что что хозяева-то?! Нам что, есть от этого что станет?

- Или эти дохляки наши поля вернут?

Расположившись полукругом метрах в десяти от нас, дворфы подозрительно пялились на нас, то и дело выдавая жаркие эпитеты.

- Прости их, человек, - улыбнулся Брундир. - Невоспитанные они.

Глава 4

Пока Брундир с братом вели нас мимо покосившихся домишек, а остальные дворфы заинтересованно тащились сзади, сохраняя почтительную дистанцию в десять метров, староста в красках поведал, что же приключилось с деревней «Старый Булыжник». Если коротко - жили дворфы долго и счастливо, пасли вислоухих баранов да выращивали горную рожь, пока не явились гоблины и не захватили форпост, а затем и плодородные пастбища.

- Суки преотвратные! - раздалось позади нас - внушительная группа поддержки тоже внимательно слушала рассказ Брундира.

- Чтоб у них ухи поотваливались!

- Ненавижу гоблинов, дери их трижды!

- Не-е-е, трижды мало! Лучше раз по десять каждого!

- Вот раньше-то жизнь была... А сейчас подножный корм жрать приходится да самогон из него же гнать!

Брундир обернулся и гаркнул через плечо:

- А ну заткнулись, неучи треклятые! Не заставляйте меня краснеть перед уважаемыми Героями!

В спину старосте тут же полетели сочные проклятия. Он молча показал односельчанам узловатый средний палец и тяжело выдохнул:

- Они-то, - дворф кивнул за спину, - всегда такими балбесами брехливыми были, но дело свое знали! Правда, много перерождений с тех пор прошло...

- Много? - с любопытством переспросила Йоко.

- Агась... Принеслись гоблины, почикали полдеревни, и пошли перерождения. А новые они-то все равно немного другие... - он печально покачал головой. - Честно говоря, с трудом припоминаю те жизни, когда я баранов растил. Может быть, и не я это был вовсе...

Невольно вспомнил Кесаеля. Тогда друид рассказывал, что многие местные «перерождаются» уже взрослыми в определенной семье, и младенцев среди них рождается очень мало.

- И ведь не все перерождаются-то... - вздохнул Мундир.

Посмотрев на него сочувственным взглядом, я попытался хоть как-то приободрить жителей деревни:

- В моем мире, например, люди умирают насовсем. Хотя некоторые уверяют, что есть и перерождение, и загробная жизнь, но никто этого не помнит.

- Херово вам, господин Герой, - покачал головой Брундир.

- Слушайте, - голос Йоко прозвучал звонко, как будто она тоже пытается отвлечь бородачей от печальных дум. - А вы правда умели выращивать баранов и рожь?

- Спрашиваешь! - воскликнули сзади.

- Лучше всех!

- Да мой баран был вкуснее, чем все, что ты когда-либо ела, человечка!

Йоко посмотрела на возбужденную ораву и широко улыбнулась:

- А что еще умеете? Я слышала, дворфы непревзойденные мастера горного дела! Кирку-то в руках удержите?

Я обернулся - оскорбленные бородачи состроили недовольные рожи и подняли к небу кулачки:

- Ты за кого нас принимаешь, человечка?

- Нет ни одной жилы, которую мы бы не смогли обработать!

- Дай нам рудник, мы тебе ворох руды притащим!

И все в том же духе. Староста снисходительно покачал головой и пояснил:

- Это у нас в крови. Жаль, близ нашей деревни добывать нечего. Единственная пещера - так и та задница!

Уже не в первый раз дворфы так называют «Дышащую Расщелину», не удержался и задал наконец мучающий меня вопрос:

- Почему вы столь нелестно отзываетесь о ней?

Брундир с недоумением уставился на меня.

- Дык жопа и есть, - за него растолковал братец. - Огромная жопа огромного тролля.

- ЧТО??? - возглас Йоко точно сирена гражданской обороны пронесся по низине. Подлетев, волшебница схватила меня за грудки. - И мы собираемся