лёгкого! А в рукопашной они похоже вообще признавали один единственный приём. Со всего размаха, так скажем от души, врезать противнику кулаком прямо в морду!

Так что, на близкой дистанции, они нам вообще противниками небыли. Но сами похоже этого просто не понимали и упорно лезли на зеленоглазых чародеев, совершенно не считаясь с потерями.

Увернувшись от… ну скажем так, бусоподобного копья, которым меня попыталась ткнуть очередная подскочившая к нам молодая деваха. И которое к тому же громыхнув, словно бы выстрелило верхним камнем в момент укола, я обходным рывком, оказался у неё за спиной и покуда она оборачивалась, так словно бы и не слышала о сверхскорости, ткнул её кулаком по затылку.

Ну вот хобби у меня такое, молодых девок, которые на меня нападают в плен брать… Как вижу такую, так ничего с собой поделать не могу! А потому, подхватив за шкирку оседающее тело, тут же исчез со своим трофеем в пламенном водовороте «Жар-птицы» … Что бы выскочить неподалёку от одной из наших отрядных чаровников.

В общем то, это странное нападение наши орлы уже практически отбили и сейчас добивали жалкие остатки чужаков, которые несмотря на явное поражение, всё равно с упорством смертников лезли на зеленоглазых. Увидев моё появление, Бажова, которая в этот момент возилась с единственным пострадавшим родичем, кивнула мне и продолжила поводить светящимися руками над раненым.

— Что там? — спросил я, спрыгнув с сугроба на очищенную пламенем землю и подходя к ней, таща за собой совою добычу.

— Сознание выбило Княже, да голову слегка рассадило камнем, — ответила мне женщина. — Ничего собственно страшного. Скоро очнётся. А там, ну там. Ну голова немного поболит… А это?

— Да вот живой решил взять… — и бросив свою добычу, уже привычно связал ей руки за спиной, причём её собственно собственной тряпкой, при помощи которой она ранее метала в нас камни. — А то… не понятные это какие-то чародеи! Вроде бы и одарённые и даже что-то умеют, но словно бы и не дрались с себе подобными никогда…

— Это да, — покивала чаровница, накладывая на залеченную голову своего пациента чистый бинт. — Да и о тамге такой я в Москве ни разу не слышала.

Действительно, темно серая вышивка, которая была едина у всех наших противников, напоминала самый обычный месяц, с верхнего рога которого свисала полоска, плавно переходящая в небольшую спиральку. В общем символ очень простой и не шибко красивый, но мною ранее никогда не виденный… Да и честно говоря, не очень я понимал, что собственно люди, отрядом подобного размера вообще могли делать в лесах Запретной Зоны.

Была бы то «Зелёная», так я решил бы сто — это какой-то неприсоединившийся клан… Вот только как он с такими-то навыками дожил до нынешних дней, я вообще затруднялся себе представить. Впрочем, у меня при себе имелся карманный специалист, к которому всегда можно было обратиться!

Оглядевшись по сторонам и отметив, что наши уже возвращаются и не только у меня родилась мысль взять языка… Я махнул тётке Марфе и когда она подбежала, спросил.

— Ты, скорее всего тоже не знаешь, кто это такие? — я слегка пнул носком сапога тихо застонавшую тушку. — Мысли вообще есть?

— Может быть очередные гастролёры, — пожала женщина плечами. — Прослышали что в Москве бардак творится, вот и отправились немного пограбить…

— Возможно, — я согласно кивнул. — Вот только не произвели они на меня впечатление «нормальных» чародеев… словно бы то было какое-то отсталое племя. Хотя при этом, одеты не кто-как, а очень даже единообразно.

— Скорее общий фасон, — покачала головой одноглазая Бажова. — А в остальном, пошито, судя по всему, своими руками и не удивлюсь, если при помощи каких-нибудь костяных игл…

— Почему ты так думаешь? — нахмурился я.

— Да потому что мы тут уже кое кого осмотрели, — ответила мне наставница. — Так вот, металлических вещей у них вообще при себе нет! Даже ножи и те, у кого каменные, а у кого и с костяным лезвием.

— Может быть к прадеду сходить? — предложил я. — Авось чего скажет.

— А зачем? — вздёрнула бровь тётка Марфа. — Кто бы то ни был, они нас мало волнуют. Пусть даже это действительно какие-то дикари. Сейчас, народ вернётся, попробуем кого из них допросить может чего узнаем. А в остальном уведомим армейцев в полисе, что в Запретной Зоне такие вот объявились. И всё…

* * *

Из Запретной Зоны мы окончательно вышли ещё три дня спустя. В основном из-за засилья монстров, которых какой уже месяц не прореживали регулярные патрули ну и по той причине, что если бы мы продолжили двигаться по прямой, то вышли бы прямиком в незамерзающие болота.

Так что пришлось слегка задержаться, впрочем, на наших планах это никак не сказалось. Да и уже в Зелёной Зоне, мы взяли сразу хорошую скорость. Благо не тормозил нас никто, к тому же до ближайшего к зоне поисков посада, в котором мы собирались немного передохнуть, пополнить запасы, а если будет удобно, то и вовсе устроить что-то вроде временной базы, оставалось всего-то пара десятков километров.

А пленники? Они остались на поле боя… Оказавшись совершенно бесполезными как языки потому как ничего толком не знали, да к тому же действительно какими-то диковатыми, эти люди просто не оставили нам никакого выбора.

Ну, разве что, покончить с жизнью моей пленницы, сама вызвалась та чаровница, с которой я ранее успел пообщаться. И то потому как я всё же немного перестарался и черепушку ей кулаком всё-таки немного сломал. Так что там банально стоял выбор или лечить, или добить… Третьего было не дано, а с первым возиться для натурально дикарки просто не было никакого смысла.

Уже в посаде «Слободка», в котором мы остановились на отдых, я всё-таки выяснил у местных, кто же это, собственно, были такие. То была, по сути, группа кланов-кочевников, которые объединившись пришли в эти земли откуда-то с юго-запада лет двадцать назад.

С местными они не общаются, большую часть года, прячутся по глухим лесам и вообще опасным местам, невесть как не становясь при этом добычей монстров. А вот зимой они, наоборот, ведут себя очень смело, видимо потому, как привыкли что местных в этот сезон редко когда вне поселений встретить можно.

В любом случае, именно после наступления холодов, эти люди сбиваются в большие охотничьи группы и начинают бродить по всем этим землям. Почитая из не иначе как своей клановой собственностью. И очень агрессивно относятся к тем, кого встречают в этот сезон вне стен посадов