стороны замка к реке, где, наверное, пролегал брод, тянулась дорога.

А по дороге торопливо двигался обоз. Человек сто, не меньше. С телегами и бычками. И наверное, это были работницы, приезжавшие на заработки на строительство железной дороги.

Сейчас эта ватага спешила прочь из города, норовя проскочить снующих по округе псоглавых. Но, судя по взволнованным голосам, частым осенением себя святыми знаками и вытянутым в одну сторону рукам, которые указывали пальцами на что-то, невидимое отсюда прапорщику, попытка провалилась.

Буквально через несколько секунд растерянное волнение превратилось в панику. Крики прервались в один общий вой страха.

Люди побросали корзины и мешки на повозках и со всех ног ринулись прочь.

А из высокой травы на дорогу, словно самые настоящие звери, выскочили бежавшие на четвереньках псоглавые. Разумные павианы завизжали и кинулись наперерез людям.

Сизов попятился и попытался стать ещё незаметнее, чем есть, и при этом не сводил глаз с происходящего, потому что надвигалась бойня. Вооружённые холодным оружием обезьяны и в дикой-то природе не сильно милосердны, и потому не пощадят никого, кроме тех, кого захотят угнать в рабство.

Если они берут в рабство людей, разумеется. Иначе тупо перережут всех, до кого доберутся.

Пальцы прапорщика скользнули по спусковым крючкам — на автомате и на подствольном генераторе магии. При этом Стаканыч машинально защёлкал переключателем режимов на артефакте. Энергии у него было не так уж и много, потому придётся расходовать её разумно и очень экономно.

Тем временем первые псоглавые настигли обоз. Большинство из них тут же вскочило на задние ноги, перейдя к условному прямохождению — они хватали испуганно мычащих тяговых бычков, коих изрядно тормозили тяжёлые телеги, за кольца в носах. А часть стала швырять с помощью специальных приспособлений дротики и метать пули из пращей в спины убегающим.

Несколько женщин в крестьянских одёжках замертво попадали в траву и на дорогу.

И псоглавые продолжили погоню.

Сизов до боли прикусил губу. Всем сердцем он хотел помочь беглянкам, но умом понимал, что только зря потратит ценный боеприпас, к тому же выдаст своё местоположение и подвергнет риску свою миссию.

Оставалось лишь наблюдать за бойней и готовиться к схватке на тот случай, если разумные павианы решат прочесать и лесок по соседству. И тем больнее было просто стоять и слушать крики боли и визг опьянённых безнаказанностью псоглавых.

Но стоял землянин не долго. Зло утерев губу костяшками пальцев, он огляделся в поисках обходного пути.

Но едва он сделал шаг назад, как упёрся спиной во что-то. Когда обернулся, это оказалась жрица, которая подошла ближе.

— Надо идти. Небесная Пара отмерила Сюзанне совсем мало времени, — проговорила она.

— Куда идти? Там эти, — тихо прошипел Сизов, кивком указав на беснующихся павианов.

— Вперёд. Обходить слишком долго.

— Не-не-не, — затараторил прапорщик. — Туда нельзя. Нас перебьют.

— Надо, — произнесла женщина в ответ, слегка покачнувшись. Она и так уж тяжело дышала, куда ей ломиться вперёд?

— Слушай, можно их всех разом большим фаерболом? Чтоб раз, и как атомной бомбой.

— Атомной? — переспросила жрица, оторвав взор от бойни и переведя его на Сизова.

— Ладно, про атом забудь, — поджал губы землянин и поправился: — Чем-то очень мощным. Как бочка с порохом.

Женщина покачала головой.

— У меня сил хватит на лишь несколько огненных шаров. Это мои чары и силы только мои. Агния так не помогает.

— Блин, а можно попросить духов, чтоб они нас перенесли подальше? — не унимался прапорщик.

Мирабелла снова отрицательно мотнула головой, а губы поджались в едва заметной обиде — и думается, на духов.

Стаканыч шмыгнул носом и быстро пробежался по своим архивам воспоминаний о приключениях в здешнем мире. И да, про перенос было глупостью, но ведь имелись иные варианты. Например, взять образец тактик из компьютерных игр. Видно же, что жрица не боевая и что она просто импровизирует на ходу, что может.

— А можно попросить духов ещё немного нас попрятать в траве? Мы бы тогда проскользнули мимо. Всяко быстрее окольного пути.

Женщина немного постояла, молча глядя на лицо Сизова, с почти стеклянными глазами. Затем, не говоря ни слова, потянулась к сумке и вытащила свой нож.

— Так-с, а можно сперва услышать замысел? — забеспокоился землянин, уставившись на остриё. Он не то чтоб не доверял Мирабелле, но понимание всего замысла всё же значительно помогло бы решить задачу. И да, голая тётка в лесу… с ножом… вся в крови… Конечно же, он доверял ей не до конца. Просто их планы сейчас совпадали.

— Духи полей. Я буду просить помощи, — прошептала женщина и провела кончиком клинка по правом боку, заставляя потечь по коже новой порции багряной жидкости. И то ли рука дрогнула, то ли так было надо, но поцарапалась она куда сильнее, чем в первый раз. Отчего частые капли побежали по боку, бедру и ноге, замерев, лишь чуть-чуть не добежав до обуви.

Потом же она подняла нож с кровью над головой, а глаза глядели вперед, в поле, словно ища того, кому адресована жертва. Стаканыч тоже глянул, но никого не увидел.

— Хорошо, а что дальше? — тихо спросил он.

— Теперь ты, — коротко произнесла женщина.

Прапорщик вздохнул и облизал губы. На зубах сразу же захрустела редкая пыль.

— Хорошо. Режь, — проронил Стаканыч.

В это время где-то над головой деревьями прожужжал квадрокоптер. Но гудел он недолго — не больше пяти секунд, а потом куда-то умчался.

— Ты сам должен, — проговорила жрица и протянула нож, который остался лежать на раскрытой ладони. Она даже не поглядела наверх, словно сил на прочее уже не осталось.

Прапорщик провёл пальцами под носом, бросив короткий взгляд в сторону псоглавых. Быстрым движением он схватил ножик и задрал разгрузку и тельняшку. А затем поморщился в ожидании боли и чиркнул кончиком по коже.

— Блин, — зашипел он и посмотрел на женщину. — Опустить исподнее можно, или духи должны видеть кровь?

— Можно, ты уже всё сделал. И нож покажи духам.

Меж тем жрица опустилась на колени, опустила голову и что-то зашептала, не выпуская из руки свой край волокуши с дочкой.

Впрочем, шептала недолго, секунд десять, а потом встала, повернулась к лесу и поклонилась.

— Идём, только не очень быстро, — произнесла она под конец.

— Сумасшествие, — проронил себе под нос Сизов, опять посмотрев в поле и подняв руку с ножиком, как и