проклятой душе целый храм? Ведь если задуматься: она жаждала завладеть телом фараона, впоследствии заняв его трон. Тогда зачем этот храм?

Писец снова указывал на папирусы, но в слабом свете хопеша мало что можно было прочитать. Однако Менес помнил все, поэтому просто пересказывал.

– Храм находился в другом мире, – первым делом заявил он, – ведь вы отправились в него, только воспользовавшись переходом Аха мертвого жреца. Или же теми злыми духами, что были связаны с нечестивым храмом. А это уже вход в другой мир. Но что это за мир? Нечто иное, незримое. Поэтому все части храма в Меннефере никто не замечал. Их обличили, совершив какие-то действия. Полагаю, в первом случае это была посланница Бастет. Она нарушила защиту, убив жрецов. А бассейн вы нашли, приложив совместные усилия. Но! Это невозможно было бы сделать, если бы жрица Бастет не была с этим связана.

– Это я и без тебя знаю, – раздраженно рявкнул Бес. – В этом храме с ней… в общем, она там умерла.

– Верно-верно, – закивал писец. – Однако на этом папирусе описывался царь, так? Но ведь первым Царем Та-Кемет был Осирис!

Бес отпрянул.

– На что ты намекаешь?

– Зачем Царю нужно место, где обитают злые души? Если это Царь? Ведь Осирис правит Дуатом, так?

– Проклятая душа… – задумался Бес, – она…

– Это лишь предположение, но, возможно, она желала большего, – вздохнул писец, все еще не отдышавшись после своего приключения. – Но вполне вероятно, что здесь описан не ритуал воцарения нового фараона, а рождение нового бога.

Бес задумался: это походило на правду, однако в эту картину никак не вписывался Сет. Разве он не уже бог? Зачем ему помогать проклятой душе?..

– А если Сет не помогал проклятой душе? – предположил Бес вслух. – Что, если дело было далеко не в помощи? Что, если им, Сетом, прикрывались? Чтобы отвлечь нас от другого. Того, что действительно происходило, пока мы были уверены в том, что дело именно в нем?

– Это похоже на правду, – поддержал Менес. – Ведь главное предположение – это Осирис и его воцарение на троне Дуата. Следовательно, мы и не сомневались, что дело в Сете и очередной попытке подорвать власть собственного брата. Знания сыграли с нами злую шутку.

– Нет, – Бес покачал головой, – это было сделано намеренно. Чтобы отвлечь внимание.

Он посмотрел на сражающихся с шуитами злых духов: они были сильны, но немногочисленны. И Миут рассказывала про мумии, Бес рассчитывал по меньшей мере на то, что армия мертвых пойдет на них. Он поднял голову и взглянул в сторону границы, очерченной жрецами. Хеб-сед имел смысл только в том случае, если бы проклятую душу интересовал фараон.

– Для чего все это? – огляделся Бес. – Как злые духи попали сюда? Комплекс защищен! А через барьер не пробраться! Барьер…

– Кое-что есть, – вскочил на ноги и писец, пытаясь удержать папирус в руках: ветер налетел беспощадно и чуть не вырвал его из рук. – Магия, которую используют жрецы в защитных заклинаниях, дарована богами. Но ведь проклятая душа коснулась скипетра Осириса, а значит, прикоснулась к силе Дуата. Раньше у нее были только места перехода, такие, как тот лжехрам в Меннефере и бассейн. Но теперь можно открыть вход к нечестивому храму, используя сильную магию. Возможно, этот барьер и есть та сила…

– Поэтому они здесь, – хопеш в руках Беса завибрировал. – Миут. Где Миут?

Писец не ответил на этот вопрос, но даже если бы он что-то и сказал, Бес его не услышал: он уже бросился в ту сторону, где, как он проследил, охранял барьер меджай. Бес бежал быстро, барьер был не так далеко, он добрался вскоре… и внутри него появилось неприятное предчувствие.

Портал. Он был здесь, подобно ложной двери. А вокруг него стояли меджаи. Они отреагировали на появление Беса, обернулись, направив в его сторону свои копья, но успокоились, узнав шуита.

– Где Миут? – сразу спросил Бес, оглядываясь по сторонам.

– Они с капитаном ушли туда, – указал на портал один из меджаев.

Бес разрезал защитный барьер, уничтожая магическую подпитку, и мгновенно влетел в потусторонний мир. Вход закрылся, подпитка исчезла, но это уже было неважно. Он бросился вперед, приближаясь к нечестивому храму. Тот стоял посреди пустыни, как было и в прошлый раз. Колонны привели Беса в главный зал, где на ритуальном столе сидела Миут. Почти как тогда, когда он впервые встретил ее.

Сейчас она сидела спиной к входу, и Бес не мог понять, что у нее на уме. Тем не менее он остановился у последней колонны, словно вторгался в ее дом, личные покои, потоптался неловко, огляделся: храм был испещрен теми же письменами, которые Бес видел на темном папирусе.

– Миут? – тихо позвал ее он, но ком застрял в горле, он попытался сглотнуть, но не получилось. – Миут, ты в порядке?..

Кошка Бастет так и сидела на месте, будто не слышала его. Даже ее чувствительные к звукам кошачьи уши не дрогнули, она никоим образом не выдала, что знает о присутствии Беса. Может быть, это была не Миут?

– Как хорошо, что ты пришел, – вышел из тени меджай, Бес резко сжал рукояти своих хопешей, собираясь сражаться. Но Атсу улыбался, изменившись так, что у Беса не осталось сомнений: он и есть проклятая душа. – Мы тебя ждали.

– Так это ты, – констатировал Бес. – Ты мне всегда не нравился.

Атсу медленно улыбнулся. Неприятно, будто знал что-то большее.

– Это взаимно, шуит, – словно радовался чему-то Атсу.

Или кто он вообще? Был ли он когда-нибудь капитаном меджаев?

– Как мы не поняли? Что это ты? Я ведь смотрел на тебя, даже сейчас… я вижу только обычного человека. Как ты это сделал?

– Преимущества ритуалов, шуит, – просто ответил меджай. – Я бы не рисковал и не подставлялся, если бы не знал, что вы меня не разоблачите раньше времени.

– Раньше времени, – закивал Бес, постепенно прокручивая в голове все, через что они проходили. – Тот Ах… жреца в Меннефере, что именно ты собирался с ним сделать?

– Неудачный эксперимент, – заключил меджай. – Сначала все шло хорошо, но потом ситуация изменилась. Из-за жреца, конечно, он был слишком запятнанным. Слишком много нечестивого, я понял это слишком поздно, поэтому было даже хорошо, что вы пришли и разобрались с ним. Иначе он мог вывести вас на меня.

– Так и что ты теперь? Вселился в беднягу и используешь его? – огрызнулся Бес.

– А ты хочешь послушать мою историю? – удивился Атсу.

Бес не хотел, но его смущала Миут. Как будто шуит до сих пор чего-то не понимал, не знал.

– Хорошо, рассказывай, – разрешил Бес.

– Как это великодушно с