общины – Рогожская и Преображенская, возникшие около кладбищ во время эпидемии чумы, посетившей Москву в 1771–1772 гг. Москвичи были заперты в городе, где свирепствовала эпидемия, от которой, казалось бы, не было спасения. Рядом с городскими заставами старообрядцы устроили приюты и больницы, где ласково привечали приходящих, ухаживали за ними и, если нужно было, достойно провожали в мир иной. И потянулись многие либо за Рогожскую, либо за Преображенскую заставы. За первой устроились старообрядцы-поповцы, а за второй – беспоповцы.

Еще в ранние годы существования раскола в русской церкви многие приверженцы древних обрядов и книг ушли на север Русской земли, туда, где их не могла достать длинная рука московских властей. Там, в Поморье, возникло так называемое поморское согласие – направление старообрядчества, называвшееся также «беспоповщиной», так как на далеком севере приходилось обходиться без рукоположенных священников, и их обязанности постепенно стали выполнять сами члены общины. Старообрядцы-беспоповцы позднее разделились на два течения – «приемлющие» и «неприемлющие брак», а последнее, в свою очередь, поделилось на филипповское и федосеевское согласия, которое еще называлось «Федосеевским старопоморским благочестием» по имени дьячка Феодосия Васильева, основавшего его.

В 1771 г. во время чумы купец Илья Ковылин подал московским властям прошение, в котором он писал о бедственном положении многих жителей города и предлагал устроить за чертой города кладбище с приютом и больницей. Присланный с широкими полномочиями из Петербурга князь Григорий Орлов разрешение дал, и за Преображенской заставой, у самого Камер-Коллежского вала, служившего границей города, Ковылин огородил большой участок для кладбища и двух монастырей – мужского и женского. С тех пор и ведется долгая история Преображенской старообрядческой общины, ставшей главным в России центром федосеевского согласия. Со временем она богатела и обстраивалась – ведь многие старообрядцы были людьми весьма состоятельными, и они щедро жертвовали на украшение общины.

Строения обоих монастырей находятся на Преображенском валу. Слева (№ 17) бывший женский монастырь (или, как он еще назывался, богаделенный дом), а справа (№ 25) – мужской. Они разделяются дорогой, ведущей на кладбище.

Сначала постройки были, конечно, деревянные, но глава общины Илья Алексеевич Ковылин, владелец кирпичных заводов, сумел получить разрешение на постройку каменных зданий. В конце XVIII – начале XIX в. в Преображенском проводится большое строительство – возводятся церкви (так называемые моленные), каменные стены с башнями, увенчанными шатрами, украшенные резьбой по камню ворота, кельи, служебные здания.

Возможно, что в начале XIX в. в строительстве принимал участие архитектор Ф.К. Соколов, бывший одно время главным московским архитектором.

В XVIII в., особенно при Екатерине II и Павле I, старообрядцы пользовались относительной свободой, но с воцарением императора Николая I свободе этой пришел конец, правительство все более и более вмешивалось во все сферы общественной жизни: рука квартального тяжело легла на плечи общества. Стали закрывать старообрядческие храмы, душить налогами предпринимателей-старообрядцев, преследовать старообрядческие общины. Еще в 1847 г. Николай I повелел «…принять меры к постепенному освобождению Преображенского богадельного дома от раскольнического характера». По инициативе митрополита Филарета в 1866 г. в Преображенском устроили центр единоверия (см. главу «Рогожская слобода»). Мужской богаделенный старообрядческий дом перевели в помещения женской обители, а в его строениях Филарет открыл Никольский монастырь, игравший важную роль как центр распространения единоверия в России. Тогда перестроили Успенскую моленную, устроили там алтарь с престолом в честь св. Николая и возвели высокую колокольню.

Если смотреть с улицы, то женская старообрядческая обитель находилась с левой стороны (Преображенский вал, 17). На улицу выходит двухэтажное здание, где находилась Преображенская домашняя моленная самого Ильи Ковыли-на. построенное в 1804 г., с воротами во двор, украшенными когда-то замечательными рельефами, по которым они назывались «львиными». Они, украшавшие, по гипотезе исследователя истории Преображенского ансамбля И.К. Русакомского, Потешный дворец в Кремле, были приобретены после перестроек, ведшихся там в начале XIX в., и приспособлены для здания женского богаделенного дома в Преображенском. Ворота ведут к действующей Крестовоздвиженской церкви, построенной в 1805 г.; справа и слева от нее – симметричные, одинаково декорированные здания келий также 1805 г.: слева мужские палаты (переведенные сюда после образования Никольского единоверческого монастыря), а справа – женские. В начале XIX в. были выстроены здания детских палат (слева от мужских) и больницы (справа от женских палат).

В бывшую мужскую обитель (Преображенский вал, 25) можно войти через арочный проход в здании, расположенном в центре монастырской стены. Это здание было выстроено в 1806 г. вместе с надвратной Воздвиженской церковью, возвышавшейся над ним своими пятью куполами.

Против арки стоит стройная колокольня, средства на строительство которой дали богатые купцы, в их числе И.В. Носов и А.И. Хлудов.

Фамилия последнего записана золотыми буквами в историю русского собирательства – Алексею Ивановичу Хлудову принадлежала богатейшая библиотека старинных рукописей. Хлудовы появились в Москве в начале XIX в.

и только в 1820 г. записались в купеческое сословие. Сыновья основателя открыли в 1845 г. в Егорьевске текстильную фабрику, ставшую одной из самых крупных в России. А.И. Хлудов, не оставляя управления фабриками, со страстью отдается собиранию рукописей. Его собрание включало более 500 рукописей и 700 старопечатных книг. Среди рукописей была такая редкость, как греческая псалтирь IX в. с миниатюрами, неизданные труды Максима Грека, списки Стоглава и многие другие раритеты. А.И. Хлудов еще при жизни передал многие рукописи Московской духовной академии и Румянцевскому музею, а основное ядро коллекции он завещал Никольскому единоверческому монастырю, где ее поместили в специальное здание. Его собранием, что важно отметить, могли пользоваться все желающие.

Колокольня была построена архитектором Ф.Ф. Горностаевым в 1878 г. (9 мая этого года на нее поднимали колокола), за нею находится самое старое здание в Преображенской общине – Успенская моленная 1784 г. в стиле псевдоготики, перестроенная в 1854–1857 гг. одним из двух братьев архитекторов Вивьен (Александром или Вильгельмом) для единоверческой Никольской церкви.

Храм в центре Никольского монастыря принадлежал единоверцам до 1922 г., а потом его передали так называемым «обновленцам» (см. главу «Новая слобода»), которые обосновались в трапезной с Никольским приделом, а старообрядцам отдали восточную половину церкви, и тогда они отгородились друг от друга каменной стеной. Теперь же в одном и том же церковном здании, не признавая друг друга, молятся одним и тем же святым, одному и тому же Богу православные, принадлежащие к официальной патриаршей церкви, и старообрядцы.

За Никольской церковью – корпус больничных палат, выстроенный до 1801 г. У входа на Преображенское кладбище стоит необычное здание – небольшая кладбищенская часовня (1771–1772 гг., есть также указания на то, что она была выстроена в 1804–1805 гг.), выполненная в стиле псевдоготики, романтического стиля, ставшего столь модным в конце XVIII в. Это причудливое сочетание природных российских форм с грубоватыми формами европейской готики. Заказ старообрядцев неизвестному архитектору, надо думать, был сделан