Касалесе в помине не было. Если бы он прятался где-то за деревьями, Аштар его бы увидел и убил, чтобы не оставлять свидетелей.

– Ты сама оставила в живых одного свидетеля, самого важного, – напомнил Хведер. – Беглого гашишшина надо было не лечить, а добить и бросить там, чтобы ни у кого не возникло вопросов, кто с кем дрался в деревне.

Я стиснула зубы. Убивать тех, кто поднимает руку на тебя и твои родных, – это одно. А там было совсем другое. Может быть, осведомитель Мирале и заслужил мучительную смерть, но так поступить я не могла.

– Мирале, – дошло до меня. – Это его рук дело?

– Возможно, – Хведер опять отпил пива, осторожно следя за компанией в центре зала. – К сожалению, я тебе не могу этого сказать наверняка, зато точно знаю, почему ты в глаза не видела здоровяка, который у тебя якобы работал. Он актер. Остальные, скорее всего, тоже. Наткнулся я на них вчера совершенно случайно, когда заскочил в городе в одну из забегаловок промочить горло и заодно узнать новости. Услышав твое имя, сначала решил, что у меня галлюцинации. Ребята громко погудели и отправились в другую таверну, а там сцена повторилась – слово в слово. В третьем заведении произошло то же самое. Сегодня они начали здесь, и если дальше продолжится так же, как и вчера, то за ночь они успеют посетить еще две таверны. Через несколько дней твое имя будет на слуху у всего города.

– Точно Мирале. Мстит за то, что я отказалась продавать ему Аштара, – я обреченно закрыла лицо ладонями, упершись локтями в столешницу. – Что теперь делать? От меня разбегутся все торговые партнеры с криками, что я к заключению контрактов их магией принудила. А я даже не настоящий маг! Куда мне после этого идти – карточные фокусы на площади показывать?

– Куда-куда… Никуда твои плантации не денутся. Будешь продавать кофе мужчинам, рассказывая, что он зачарован для поднятия потенции, а женщинам – что он сделает их худыми и молодыми. Сколотишь состояние больше прежнего.

– Ты продолжаешь издеваться надо мной даже в такой ситуации? – огрызнулась я.

– Не издеваюсь, а помогаю не разрушить семейное дело, – Хведер наконец повернулся ко мне. Глаза его смотрели серьезно. – Мелевин, прямо сейчас тебе нельзя пороть горячку. Помнишь, чем ты заплатила за выздоровление гашишшина?

– Контролем.

– Вот этот контроль ты и потеряла. Понимаешь? Тебя нагнала цена магии. Что бы ты сейчас ни пыталась улучшить, сделаешь только хуже. Не колдуй в ближайшее время ни в коем случае. И тебе явно пора найти какую-то другую цену для Ланоны.

– Тебе легко говорить, – я скорбно покачала головой. – Это не твой секрет сейчас выплывает перед всем родным городом.

– Уверена, что легко? – изменившимся голосом откликнулся Хведер.

Я удивленно посмотрела на него. Он плотно сжал побелевшие тонкие губы, в голубых глазах сверкали молнии.

– Что у тебя случилось? – тихо спросила я.

– Мы с тобой не друзья, поэтому не твое дело. Тебе достаточно знать, что не ты одна попадала в такую ситуацию. У меня мудрого советчика под рукой не оказалось, поэтому я свой шанс что-то исправить провалил.

– Прости. Я не знала. Думала, ты в Тайезе, чтобы доказать наставникам, что ты прошел все испытания и достоин звания мастера.

Он отмахнулся и вернулся к пиву, отвернувшись от меня.

– Самое сложное мое испытание – это ты, Мелевин. А ты круто облажалась, и я вместе с тобой. Сомневаюсь, что эти слухи навредят выращиванию и продаже кофе, но проблема все-таки есть. Хелсаррет и Хашим ищут мага, который научил Аштара убивать драконов. И вдруг генерал невероятным образом попадает от Элая прямо в руки к магу, о котором никто раньше не знал, что он маг. Чуешь, чем смердит?

– Твоими плохими шутками. В обители знают, что я никак не могла убивать драконов, и Аштара они мне сами всучили через тебя. А Хашим… Это он отдал приказ об убийстве моей семьи. И почему-то он оговорил, чтобы гашишшины ни в коем случае не тронули меня.

Хведер не удержался и повернулся обратно, уставившись на меня.

– Чего? Какие у тебя связи с первым принцем?

– Хороший вопрос. Я не понимаю, что происходит, Хвед, и такое чувство, с каждым найденным ответом все только еще сильнее запутывается.

– Вот теперь, кажется, я тебе наконец-то начинаю сочувствовать, – он покачал головой. – Но самую капельку.

– Другого я от тебя и не ожидала, – проворчала я. – Ладно. Так значит, ты предлагаешь ничего не делать?

Северянин кивнул.

– По крайней мере, пока не станет ясно, кто нанял актеров. Что-то меня в этом настораживает, но пока не пойму что.

Я опустила веки и потерла виски, пытаясь сосредоточиться в царящем гаме. В противоположной половине зала уже завязывалась драка. Портовая таверна полностью соответствовала своей репутации.

– Эти актеры – они меня ни в чем не обвиняют, – медленно произнесла я, боясь упустить мысль. – Ты заметил? По их словам выходит, что наемники – плохие парни, работающие на гашишшинов, которых в Тайезе мало кто любит. А я – эдакая справедливая мстительница за свою семью. Вчера в спектакле что-то отличалось?

– Нет, – Хведер поскреб веснушчатую щеку. – Все то же самое. И правда, если Мирале на тебя зол, зачем бы ему выставлять тебя в таком свете?

– Тысяча скорпионьих хвостов, – вздохнула я. – Мы опять что-то упускаем.

– Ну, строго говоря, ты упускаешь, – поправил он. – Эта проблема, если так подумать, не моя. И извини, но мне придется доложить о ней в обитель. Мне, может, и не хотелось бы, да через пару дней они и так обо всем узнают и обязательно поинтересуются, куда я смотрел. Между прочим, твоя главная задача – это Аштар. Все ответы на твои вопросы по-прежнему рядом с ним.

– Да, между прочим, – эхом повторила я, внимательно глядя на него. В голову пришло еще одно внезапное озарение. – Как давно в обители знают, кто заказал мою семью ордену?

– Мелевин, ты обгоняешь события, – поморщился