И в этот момент Анмир понял что-то важное. Он летал не потому, что был драконом. Он был драконом потому, что умел летать.

А умел летать потому, что наконец-то обрёл внутреннюю свободу — свободу от собственной гордыни, от страха потерять то, что имеешь, от необходимости постоянно доказывать всем и самому себе свою значимость.

Последней мыслью Анмира, когда он описывал широкий круг над долиной, было:

«Чёрт, у меня даже крылья цвета её глаз. Чего я, спрашивается, дергался?»