золотой свет струился из каждого окна дворца. Чарующая музыка нарастала, разносясь под небесным сводом. Все небо заняли зримые и незримые трепетные фигуры. Они были везде!

— Ангелы… — благоговейным шепотом выдохнул аббат Элфодд. — К Артуру пришли небесные защитники.

Я смотрел на дворец, залитый золотым светом от основания до крыш; свет был таким ярким, что на земле отчетливо проступили тени людей и животных. И он был живой; ослепительный, сверкающий, он пульсировал силой, ярче и могущественнее молнии.

А потом так же стремительно, как началось, все закончилось.

Свет померк, и музыка утихла, исчезая так быстро, что я уже сомневался — а была ли она? Возможно, все это мне лишь почудилось. Возможно, я спал наяву.

Но незримое присутствие вернулось, оно прошло по ожидающей толпе тем же путем, которым пришло. Душа моя явственно ощутила его, сердце шевельнулось в ответ; кожу продолжало покалывать. А потом исчезли и эти ощущения, оставив в воздухе только сладостный аромат и сладкий привкус на языке.

Мы остались одни в ночи, и ночь стала еще темней.

Смолкла музыка, свет угас. Все было тихо и недвижимо, как будто от начала времен вообще ничего не происходило. Но люди еще продолжали смотреть вверх, на дворец и на небо, полное звезд, надеясь заметить признаки чуда, только что произошедшего у нас на глазах.

Не сразу, но мы увидели его: в воротах дворца стоял Артур, живой и здоровый, одетый в свои лучшие одежды. Владыка Летнего Королевства помахал нам рукой в знак того, что он исцелился и здоров. А потом он начал спускаться по тропе к нам.

Я видел, как навстречу ему бежала Гвенвифар. Я видел, как Артур раскинул руки, поймал ее и оторвал от земли. Я видел их пылкие объятия… А больше я ничего не видел сквозь слезы, хлынувшие у меня из глаз.

Эпилог

Да, Геронтий, как же богата жизнь изгнанника! Разве ты не чувствуешь, не думаешь об этом? И ты, Брастиас, ты тоже всегда смотришь назад, на дом, оставшийся позади. Тебе стыдно, что ты оставил его? Твой стыд согревает тебя по ночам?

А ты, Ульфас, не имеющий своей воли? Почему ты не следуешь за королем, которому принес клятвы? Ты сожалеешь, и твое сожаление тебя утешает? А ты, молодой интриган Уриен, тебе удобно спать на своем иностранном ложе? Тебя не мучает мысль о твоем предательстве?

Лживые лорды! Собаки, выпрашивающие объедки под вашим столом, знают о верности больше, чем вы. Ужели вы думали, что кимброги последуют за вами? Ужели верили, что сможете занять место Артура? Или ваши надежды, как и клятвы, от которых вы так быстро отказались, тоже пустой звук?

Слушайте меня, неверные! Летнее Королевство больше, чем мечта! Больше, чем сказка для детей. Храбрецы гибли, чтобы приблизить его, они отдавали жизни за свою веру. Королевство, основанное на скале такой веры, не может пропасть.

Вас удивляет, что лорды Вандалии, Рогата и Хуссы получили милость от руки Артура? Я вам скажу, как это было. Ибо в победе проявилось все величие Артура. Он сжалился над врагами, накормил их и предложил мир. Пендрагон Британии славен не только героизмом в невзгодах, он славен еще и христианским милосердием. Артур сделал врагов своими друзьями, заставил тех самых жестоких врагов, которые уважали только его доблесть, уважать и его благородство. Предводитель вандалов Мерсия крестился по настоянию Артура, и Верховный король приветствовал его как брата.

Бывшие враги много получили от щедрот Артура, но еще больше получили ирландские лорды. Те, кто лишился дома и земель, чтобы помочь Артуру, получили взамен все и даже больше. Так вознаграждается вера.

Как ни говори, Британия возвысилась в ту пору. Нет, нас не миновали чума и засуха. Желтая Смерть когтями вцепилась в наши земли, сухие ветры развеяли в пыль наш урожай. Но для тех, кто знал, где искать, Летнее Королевство уже тогда испускало свои первые слабые лучи.

Ибо Верховный Царь Небесный благословил нас самым святым из всего, что есть на земле: Чашей Христа — тем Граалем, который станет для Летнего Королевства ярким Солнцем. Артур объявил, что священная Чаша будет символом его правления, чтобы утвердить Церковь, которую он построит. По правде говоря, вся Британия содрогнулась, когда узнала о Святом Граале…

Ах, но это уже другая история.

Стивен Р. Лоухед

Книга V. Грааль

Пролог

Мужчины такие жалкие существа, такие предсказуемые в своих стремлениях, рабы желаний и удовольствий. Существа с тупыми привычками и дикими побуждениями, они колеблются между одним и другим, никогда ни на что не обращают внимания, кроме своих животных страстей. Скот рогатый — и то больше знает о жизни.

Ах, как это все примитивно! Я устала от их амбиций и вожделений. Невежественные звери, они заслужили все несчастья, которое на них сплошным потоком обрушивает их жалкий бог.

Где настоящая сила? Где настоящее мужество? Где подлинная дисциплина, подчинённая бескомпромиссной воле, когда и тот, кто приказывает, и тот, кто подчиняется, пребывают в полной гармонии? Где увидишь такое сокровище?

Разве что на поле боя? Ха! Так думают люди. Как и во всем остальном, они сильно ошибаются. Война — это грязные дети, ссорящиеся из-за навозной кучи. На войне жизнь — это единственное самое ценное вещество во вселенной – продается по дешевке, тратится впустую, обменивается на приз, который обесценится еще до конца года. Дураки, все дураки! Слепые, невежественные дураки – и они еще радуются!

Достойно иметь только то, что существует вне времени.

Я это знаю. Только я, отдавшая все ради господства над временем и стихиями, знаю цену жизни. Воистину я потратила жизнь на то, что переживет время. Недаром меня называют Королевой Воздуха и Тьмы.

Глава 1

Я, Агравейн, Лорд Оркадских островов. На родине меня зовут Гвальхавад. Однажды один вандал назвал меня Галахадом. Странно, но это имя пристало ко мне. Писать для меня — тяжелый труд. Боюсь, что и читать это будет тоже непросто. В отличие от Мирддина или священников в коричневых рясах, писать я не мастер. Ей-богу, рукоять меча мне куда привычней, чем стило. И все-таки я уверен, что мои заметки будут жить долго, намного дальше руки, создавшей их. Во всяком случае, так говорит брат Анейрин, а он в таких вещах понимает. Да будет так.

Я родился в Инис Прайден, на Оркадских островах. Я