— Ваше сиятельство, я сейчас в городе и только что услышал о том, что с вами произошло…

— Да плевать мне на покушение! — практически рявкнул он в трубку. — ЭТОТ ВЫРОДОК ПОХИТИЛ МОИХ ДЕТЕЙ!

Что? Я даже замер, не сразу поняв, о чём именно он говорит.

— Ваше сиятельство, я не понимаю…

— Сурганов! — прорычал он. — Эта мразь объявила мне войну. И сейчас Лиза и мальчики у него в руках!

Глава 9

Произнесённые Игнатьевым слова прозвучали настолько невероятно, что я не сразу осознал их смысл. Только спустя секунду я понял, что он не ошибся, что это не какая-то глупая шутка или розыгрыш. Он не оговорился.

— Что? Как⁈

— Это выродок схватил их почти одновременно с нападением на меня, — практически прорычал в трубку Игнатьев. — Лиза с мальчиками была в городе, когда на них напали. Их охрана мертва! Потому я и пытался дозвониться до тебя, Алексей! Боялся, что его люди могли добраться и до тебя тоже.

В каком-то смысле это звучало логично. На секунду я и правда уверился в том, что он действительно преисполнился беспокойства за мою жизнь. Но после всего того, что я узнал об этом человеке, верить в его добросердечность у меня особого желания не было.

И в то же самое время он действительно тяжело переживал за своих детей. Даже одних лишь прошлых наших с ним разговоров было достаточно для того, чтобы понять, насколько сильно граф дорожил ими.

— Ваше сиятельство…

— Алексей, я хочу, чтобы ты немедленно приехал в поместье, — повторил свой приказ Игнатьев. — Прямо сейчас.

М-да. Он-то ждёт, что я скажу ему «да». Более того, в такой ситуации у Алексея Измайлова нет ни одной причины для того, чтобы сказать ему «нет». Будь на моём месте настоящий Измайлов, то ему и правда лучше всего было бы как можно скорее отправиться к графу. Именно там он будет в наибольшей безопасности.

Только вот имелась одна загвоздка. Маленькая такая. Совсем незаметная… настоящий Измайлов лежит в морге, а маска с его обликом хранится сейчас где-то на складе улик в Департаменте. Это в самом лучшем случае, если её оттуда никуда не убрали. Так что любая попытка сейчас для меня заявиться к Игнатьеву закончится далеко не самым лучшим для меня образом.

А потому ответ на это предложение мог быть только один.

— Нет, ваше сиятельство, — сказал я наконец. — Простите, но я не приеду.

— Что?

Всего одно слово, но сколько в нём прозвучало возмущения. Почему? Потому что я воспротивился его приказу?

— Алексей, ты, видимо меня, не понял, — тяжело проговорил Игнатьев. — Это не было предложение. Я сказал, чтобы ты…

— Ваше сиятельство, я понимаю, что вы беспокоитесь о моей безопасности, но своего решения я менять не стану, — перебил я его.

Храбро. Стойко. Теперь оставалось придумать действительно хорошую причину, чтобы он в неё поверил без лишних подозрений.

— Для меня сейчас куда выгоднее будет оставаться в Департаменте, — выдал я ему. — Полиция же в курсе происходящего…

— Конечно, она в курсе, — едва ли не выплюнул он. — Да только толку от них нет никакого…

— Тогда мне точно лучше всего остаться тут, — уверенно заявил я. — Если здесь появится какая-то информация, то я сообщу её вам.

В телефоне повисло молчание. Игнатьев явно раздумывал над моим предложением. А я гадал, знает ли он о том, что на Измайлова уже точит зуб отдел внутренних расследований или нет. Если бы Игнатьев это знал, то скорее всего уже сказал бы об этом. Так что факт его молчания я принимал за хороший знак.

— Хорошо, — наконец согласился он, и я незаметно выдохнул. Похоже, что, находясь в заботах о происходящем, о моей ситуации с Измайловым в департаменте он не в курсе. — Если что-то узнаешь…

— То я сразу же сообщу вам, — пообещал я, на самом деле не имея никакого понятия о том, а смогу ли вообще выполнить подобное обещание.

Внутренний голос подсказывал, что вероятность подобного крайне мала.

— Тогда я буду ждать информации, если она появится, — произнёс Игнатьев. — И Алексей, впредь держи телефон при себе. Я не желаю более так беспокоиться.

— Конечно, ваше сиятельство. А что будете делать вы?

— Сурганов захотел начать войну? Славно. Я ему её устрою.

Он повесил трубку первым. Никаких слов прощания или ещё чего.

Мой телефон зазвонил спустя всего несколько секунд после того, как я повесил трубку.

— Ты всё слышала, да? — спросил я, уже примерно понимая, каким именно будет ответ.

— Это просто пиз…

— Да, я в курсе, — прервал я её.

— Что думаешь делать? — спросила Жанна.

Отличный вопрос. Хотелось бы мне сразу же на него ответить. Вот прямо быстро, чётко, уверенно… да только для этого сначала этот самый ответ знать.

Вторая маска у меня в руках. Это факт. Первую, можно сказать, я упустил. Это тоже печальный, но факт. Если я хочу разобраться с заказчиком и получить наши с Димой деньги, то мой путь лежит в хранилище улик Департамента.

Конечно, было бы гораздо проще, если бы у Жанны оставался доступ к их системе, но… сделанного не воротишь.

С другой стороны… я повернул голову и посмотрел на рюкзак, где лежала вторая маска.

— Эй, ты ещё там?

— Да, Жанна, я всё ещё тут.

— Ты не ответил на вопрос. Что собираешься делать?

— А что я, по-твоему, должен сделать? — спросил я её в ответ.

По идее она сейчас должна была однозначно заявить — либо валить отсюда с одной маской, либо же попытаться заполучить вторую и, опять-таки, валить отсюда. Как ни посмотри, но подобное решение будет абсолютно правильным и логичным. К чему мне вписываться в это дело. Игнатьев мне никто. Совсем. И волновать меня его проблемы тоже не должны от слова совсем.

Вот только…

Мне вспомнился наш с Лизой разговор, который состоялся после памятного ужина в поместье Игнатьевых. Она ведь хорошая девушка. Да, явно со своими тараканами в голове, но с учётом того, кто её папаша и в какой семье она живёт…

В каком-то смысле это было даже забавно. Она ведь даже и близко не понимает, как ей повезло. И как одновременно с этим не повезло. Хотя с моей стороны странно смотреть на жизнь той, кто выросла с золотой ложкой во рту. Я ведь вырос в приюте. Да не с одной ложкой на всех, но жизнь сахаром назвать было нельзя. Тем более что сладкого нам особо не давали. Там