в городе Величанске, где и закончила университет, издала пять монографий по истории Франции. Замужем, имеет двух детей. В общем не густо.

Назавтра, в условленное время я сидел за столиком одного из уличных кафе, поджидая Юлию Сергеевну Заварзину. Наконец я увидел подходящую к кафе, стройную моложавую женщину, в идеально сидящем на ней бежевом костюме.

Поскольку вчера я изучил все фотографии Заварзиной, которые нашёл в сети ( их оказалось на удивление не много) то сразу узнал её. Конечно ей нельзя было дать её возраст. Выглядела она минимум лет на десять моложе.

Когда она подошла совсем близко я вышел из за стола и обратился к ней:

— Юлия Сергеевна, это я Анохин. Вы со мной договаривались вчера о встрече.

Подойдя вплотную ко мне, Заварзина протянула мне свою ладонь. Я пожал её и вдруг заметил как по её лицу пробежала гримаса удивления.

Когда мы вместе уселись за столик, Заварзина спросила меня:

— Итак, Виктор, что вам интересно, и, что вы хотели бы узнать?

Я вновь рассказал ей обо всех обстоятельствах связанных с делом Вики Потоцкой, а так же своих недоумениях связанных с ним, которые я так и не разрешил до сего дня.

Юлия Сергеевна молча, не сводя с меня своего внимательного взгляда выслушала меня, а когда я закончил спросила:

— То есть вы хотите знать, связанно каким то образом дело о нападении на вашу однокурсницу, с тем, чем занимались в кружке Аруханова?Я правильно вас поняла?

— Вы поняли меня совершенно правильно, уважаемая Юлия Сергеевна, знаете столько лет прошло, а эта загадка так и не даёт мне покоя. Я когда в уголовном розыске служил пытался навести кое — какие справки. Но всё бесполезно. А отец Виктории подполковник Потоцкий, так прямо запретил мне заниматься этим.

— Подполковник Потоцкий, дал вам совершенно правильный совет и совершенно правильно запретил заниматься обстоятельствами этого дела,- сказала как отрезала Заварзина,- знаете есть дела в которые лучше вообще не совать нос, как бы не было интересно. Ибо чревато. А особенно если учесть ваше происхождение.

— А, что с ним не так?- удивлённо спросил я.

Заварзина ничего не ответила мне, лишь кивнула на моё обручальное кольцо и спросила:

— Женаты?

— Конечно. Много лет уже. На однокурснице.

— А жена в курсе вашего подлинного происхождения? Ну или хотя бы догадывается о нём?

— Я решительно не понимаю вас!

— Знаете я уже много лет не встречала людей, скажем так, вашего типа,- задумчиво произнесла Заварзина,- похоже вы очень ловко сумели замаскироваться. Так,что никто и ни о чём не догадался. Что же поздравляю, вам очень повезло. Иначе мы не сидели и не разговаривали бы здесь, в этом прелестном уличном кафе. Пожалуй случай с Викторией Потоцкой это единственный ваш прокол. А насчёт вашего интереса я вам вам вот, что скажу. Как понимаю вы в своё время давали подписку о не разглашении? Верно?

— Верно. Подполковнику Захарову.

— Тогда, как офицер милиции в прошлом вы должны понимать чем может обернутся для вас лично нарушение такой подписки.

— Ну КГБ того больше нет. Да и страна у нас сейчас другая.

— Верно. Но есть подписки которые не теряют силу ни при каких обстоятельствах. Как и дела, которые не будут рассекречены и через двести лет. Надеюсь вам всё ясно?

— Всё ясно,- пробормотал я,- простите за отнятое у вас время.

Заварзина поднялась со стула и глядя на меня своим пронзительным взором сказала:

— Впрочем в утешение я скажу вам, что того человека, который покушался на вашу однокурсницу, и теперешнюю родственницу уже давно нет в живых. И постарайтесь навсегда забыть обо всём этом. В противном случае вы можете навлечь беду не только на себя, но и на своих близких. Хорошо?

В ответ я растерянно кивнул головой. Заварзина молча, не прощаясь вышла из за стола и покинула кафе. Глядя ей в след и вспоминая её пронзительный взгляд, я вдруг почувствовал себя очень и очень не в своей тарелке.

— Прямо настоящая ведьма,- подумал я,- и как ей студенты зачёты и экзамены то сдают? Не понимаю.

Но делать мне в этом кафе было больше нечего и поэтому я покинул его, направившись к припаркованной неподалёку моей машине.

Владимир Пучков

На службе у Кощея

1

– Хороша банька, как соседская Танька! — Яромир коротко хохотнул и, зачерпнув из бадьи духмяного, ядреного квасу, плеснул на раскаленные камни. Сердитый пар тотчас окутал его ароматным горячим облаком.

Яромир уселся на скамью и принялся обрабатывать себя березовым веничком. Когда от веника остались одни огрызки, он взялся за второй.

В банной полутьме раскаленные камни светились тихо и таинственно.

Яромир отбросил веник в угол, смыл с себя налипшие листочки и, блаженствуя, растянулся на верхней полке. Медленный и ласковый жар пронизывал насквозь, погружал в приятную дрему.

– Посидел на речке — искупайся в печке! — пробормотал Яромир. — Тьфу! Все наоборот! — Он рассмеялся и спрыгнул на пол.

Банька, чуть перекошенная, намертво вросла в землю почерневшими от времени венцами; стояла она в шагах двадцати от речки. Яромир широко вдохнул теплый летний воздух, после парилки показавшийся холодным, и огляделся. Среди свежей огородной зелени гуляла соседская коза Марьяна и, нахально ухмыляясь, подергивала хвостом.

– Ах ты, тварь бесстыжая, сейчас тебя обижу я! — взревел Яромир и, выхватив из забора тяжеленную слегу, бросился к козе.

Узрев несущегося к ней богатыря, коза заорала дурным голосом и ринулась наутек.

В два прыжка Яромир преодолел разделяющее их расстояние, и тут бы глупой козе пришлось туго, но в этот момент Яромир поскользнулся в грязной луже, упал и проехался по глине, сгребая в кучу грядку укропа. Стихи разом вылетели у него из головы.

– Свинья! — завопил он, выплевывая изо рта пучок зелени. — Сейчас порешу!

Перемахнув через кусты, он выскочил на дорогу и резко остановился. На дороге происходило неладное.

Пятеро одетых в кожаные доспехи людей наседали на одинокого всадника. На всаднике было богатое платье, соболья шапка, а в руке он держал кривую саблю.

Появление Яромира заставило нападавших остановиться. Они уставились на него, как на некое чудо.

«Я же голый! — понял Яромир. — В чем мать родила! Ну да и эти молодцы не бабы. Стерпят».

– Вы чего это тут затеяли? — грозно спросил он, перекидывая