древесины. Да и надо бы зайти к кузнецу и попросить модернизировать инструмент. Пусть раскует пару подков в тонкие пластины и сделает лопатам железные режущие кромки. Надолго их не хватит, но в холодную землю инструмент будет входить намного лучше.

Через пару минут мы с Ларсом уже спустились вниз и принялись за работу. А потом началась стадия интенсивного труда: я занимаюсь сложной частью, взрыхливая землю и перебивая корни большим плотницким топором, а Ларс все это грузит по ведрам, которые поднимают наверх. Четверти часа достаточно, чтобы выложиться на максимум, не устать до потери сознания и при этом не взмокнуть как мышь, ведь на дворе был уже местный аналог декабря и вот-вот должны начаться обильные снегопады, если верить местным.

С первым «септиком», он же выгребная яма, провозились мы до самого захода солнца, но наконец-то докопались до каменного дна и вычистили большую часть пробившихся корней и прочего мусора. В общей сложности на эти работы уйдет примерно неделя — но уже без меня. Главное, показать дурной пример и втянуть людей в работу, а дальше уже справятся исключительно под чутким руководством Ларса и Арчибальда.

Когда я вернулся в замок, от меня воняло, как от козла. Хоть спуски длились по пятнадцать минут, но я все равно вспотел, а отсутствие дезодорантов сделало свое дело — тело и одежда пропитались едким запахом пота.

Поймав мимо проходившего работника кухни, я приказал притащить пару котелков кипятка в мою комнату — холодной воды там всегда было в запасе в специальной бочке.

Единственное, чего я хотел сейчас — набрать полное деревянное корыто, установить его на дне большой ванны и, поливая на плечи и спину, намылиться так, чтобы стать похожим на привидение из мультика. Чтобы даже борода была из мыльно-травяной пены и пахла чертополохом и чем-то еще, похожим на ромашку.

— Милорд! — приветствие Эрен влетело в мое лицо подобно оплеухе.

Я совсем забыл и про гроссбухи, и про свою молодую жену, полностью отдавшись простой и понятной задаче вида «копаем отсюда и до захода солнца».

— Миледи Эрен… — кивнул я, спешно проходя мимо женщины.

— Милорд! Я бы хотела поговорить с вами касательно учетных книг и еще… — Эрен замолкла, когда я скрылся за ширмой и стал переодеваться.

— Дайте мне десять минут, миледи, — ответил я.

На самом деле мне было стыдно за то, что я так хреново расставил приоритеты. Вместо того чтобы ковыряться в яме, стоило бросить все и пойти переговорить с собственной женой. Убедиться, что она справилась с моим заданием, посмотреть на учетные книги. Читал на местном я с трудом, но цифры запомнил хорошо — они здесь были похожи на староиндийский вариант привычной мне записи, так что это было не трудно, освоиться с суммами.

Вот только забыл ли я про гроссбухи и свою молодую жену, или врал самому себе и избегал с ней встречи? Даже сейчас мои мысли были заняты больше мытьем, чем решением важных финансовых вопросов.

Чего ты боишься, Виктор? Что Эрен на самом деле окажется тупа и бесполезна, или что наоборот, она будет той, кого ты в ней подозреваешь — умной и образованной женщиной, которая непонятно как получила эти знания?

Наконец-то принесли воду и я смог кое-как помыться. Даже волосы намылил и промыл, настолько мне не хотелось говорить с Эрен. Эта дурная привычка жить отложенной жизнь преследовала меня всегда. И в школе, и в армии, и даже когда я стал колясочником. Всё когда-нибудь «потом». Сразу после школы косить от армии тяжело, бегать не буду. Отслужу и потом отучусь. Вернулся, пошел сразу работать, поступлю на заочку или пойду на курсы когда-нибудь потом.

Потом позвоню друзьям, чтобы увидеться.

Потом начну ходить на свидания.

Потом займусь лечением… Всё потом, прямо как сейчас.

Вот только Эрен была другой. Ей все нужно было сразу — именно поэтому жена терпеливо поджидала меня в комнате, разложив гроссбухи на столе, где мы с ней ужинали.

— Я вижу, что вы подготовились, — ответил я, выходя из-за ширмы и лениво обтирая волосы полотенцем.

Мне это показалось чем-то обычным — я был завернут в простынь, но вот миледи Эрен залилась краской и тут же отвернулась. Только потом я понял — она никогда не видела меня без одежды, даже в брачную ночь. Потому что тогда она была слишком сосредоточена на изучении крайне интересного окна и стены, а не моего внешнего вида.

— Ваш вид, милорд… — все же сказала Эрен, косясь в мою сторону. — Нам нужно поговорить, когда вы приведете себя в порядок.

Игнорируя смущение жены, я прошел к сундуку, достал свежие белье, штаны и рубаху, и отправился за ширму. И уже через минуту предстал перед моей молодой супругой в приличном виде.

— Так лучше? — чуть более резко, чем следовало, спросил я.

Меня иногда раздражали эти ее ужимки. Вроде уже не первый день знакомы, спим в одной постели, официально состоим в браке, пусть и фиктивном, а краснеет, как малое дитя. Или это особенности этой эпохи? Я всегда считал, что рассказы про обмороки при виде женской ножки — лишь байки и грубое преувеличение, ведь все не могло быть настолько плохо. Видимо, я ошибался, и юным аристократам и аристократкам тут на самом деле давали столь пуританское образование. Или это я так извращен эротикой и порнографией, что имею полный иммунитет и к женским лодыжкам, и к другим частям тела?

— Вам не стоит расхаживать в столь неподобающем виде при посторонних, милорд, — строго ответила Эрен, глядя мне прямо в глаза.

Мне захотелось едко спросить, почему в число посторонних она записала саму себя — мою жену, но удержался. Наверное, тут и вправду дело в разнице менталитетов, которую никак не побороть.

— Я немного задержался на хозработах, — ответил я. — Но Ларс сделал основной доклад.

— Хозработах? — уточнила Эрен.

— Мы чистили выгребные ямы, — ответил я. — две из трех пока не используются, и их надо привести в порядок, пока есть время и стоит погода.

— Неужели такое простое дело требовало вашего надзора? — удивилась Эрен. — Мне казалось, это можно было поручить Арчибальду или любому из ваших бойцов, чтобы они проследили за работой крепостных…

— Каких крепостных? — удивился я.

— Тех, что чистили ямы, само собой.

— Не было там никаких крепостных, — ответил я. — Мы все