— Мы — люди подневольные. Нам что сказали, мы то и делаем, — ответил зычным голосом один из охотников, с неухоженными патлами по плечи и кривым шрамом на лице.

В это время по лестнице спустилась в голубой пижаме сонная зевающая Настя и испуганно ойкнула, увидев посторонних.

— Всё хорошо, милая, — успокоила её Лида. — Господа хотят найти в нашем доме какого-то маназверя.

— Шустрика? — ужаснулась Настя и бросила встревоженный взгляд на второй этаж.

Мужчины тут же оживились, а дед тихонько застонал, будто его поймали с поличным. Настя быстро сообразила, что ляпнула не то, что надо и тут же исправилась.

— Я имела в виду своего плюшевого медведя. Он — единственный зверь в нашем доме.

— Мы всё равно должны провести обыск, — сурово сказал высокий коротко стриженный полицейский и двинулся вверх по лестнице.

«Шустрик, сделай так, чтобы тебя никто не нашёл», — мысленно велел я зверьку и отправил ему мыслеобраз полицейских и охотников.

Он наверняка меня услышал.

— Предлагаю сесть за стол и позавтракать, пока всё не остыло, — рассеянно проговорила Лида и двинулась к столовой.

— Сашка, а если они найдут Шустрика? Он спит в моей комнате, — зашептала Настя, схватив меня за руку.

— Не найдут. А ты лучше думай, прежде чем отрывать рот, — я строго посмотрел на неё. — Ты чуть не выдала нас с потрохами. Да и вообще…

— Прости, я не нарочно, — буркнула она и поспешила вслед за матерью.

Мы сели завтракать, но разговор не клеился. Мы невольно прислушивались к обыску, который проходил довольно шумно.

— Сегодня к нам на ужин придут генерал Винокуров с Завьяловой, — сказал дед, чтобы хоть как-то отвлечь нас от того, что происходило над нашими головами. — Лида, надо встретить их достойно.

— Безусловно. Я даже думаю нанять ресторанного повара. Боюсь, наша повариха с изысканными блюдами не справится.

— Верно. Жаль, что у нас больше нет нашего фамильного серебра, — вздохнул дед.

— А где оно? — нахмурив брови, спросил Дима.

— Пришлось распродать, — ответила Лида.

— А нельзя выкупить обратно? — уточнила Настя.

Она обмакивала кусок сырника в персиковое варенье.

— Можно постараться, но вряд ли мы сможем собрать весь сервиз. Лично я продала три чайные ложечки в комиссионку Торжка. Их наверняка оттуда кто-то уже выкупил, — Лида виновато посмотрела на мужа.

— А я продал все ножи мастеру по серебряным изделиям. Думаю, он их расплавил и превратил в какие-нибудь безделушки, — вставил дед.

Лида задумалась на мгновение и продолжила:

— Пять столовых ложек мы пустили на оплату электричества, а ещё…

В это время Дима резко встал со стула, сказал, что наелся, и двинулся к двери. Лида хотела броситься за ним, но дед остановил его.

— Сиди. Я сам. Не надо было нам затевать этот разговор. Он всё ещё во всём винит себя, — старик Филатов с кряхтеньем встал из-за стола и, прежде чем пойти за сыном, положил руку мне на плечо. — Ты все правильно тогда сказал. Надо занять его делом. Мужчина без дела все равно как воин без меча. Высоко взлетел, и потому так больно упал.

Он поцокал языком и скрылся за дверью.

— Как-то они притихли? — прошептала Настя и указала пальцем вверх. — Неужели нашли Шустрика?

— Нет, не думаю. Шустрик — умный зверек, и сможет от них скрыться.

В это самое время послышался грохот, будто упал платяной шкаф, а следом раздались крики.

— Вот он! Я его видел!

— Я тоже! Черный такой, с желтыми глазами!

— Где? У меня электрошокер. Не подходите к нему. Я его сейчас сам!

Снова грохот.

— Что там у них происходит? — озадаченно посмотрела на меня Лида. — Сходи, проверь. Если они разобьют мой сервант, я даже не знаю, что с ними сделаю.

Я встал из-за стола и поспешил вверх по лестнице. Грохот и крики слышались из спальни деда.

— Вот он! Серега, стреляй!

— Никаких «стреляй»! Я запрещаю стрелять в доме! Вам нужно поймать маназверя! — взревел полицейский.

Он стоял в дверях с пистолетом в руках и напряженно следил за тем, что происходит в спальне. Я подошёл к нему и заглянул через плечо. В центре комнаты лежала опрокинутая тумбочка, с окна сдернута занавеска.

— Вот он! — закричал охотник, указал под кровать и запустил туда кинжалом.

Я успел увидеть только мохнатую игрушку, которая тут же пропала. Я её видел раньше на одной из полок в комнате Насти. Шаловливый Шустрик решил подшутить над охотниками и перемещал игрушку в разные места.

«Прекратить баловство! — мысленно велел я. — Верни игрушку на место и дуй в лабораторию!»

Я услышал еле различимый щебет из комнаты Насти. Возмущается ещё! Скажу сестре, чтобы неделю не давала ему сладкого. Хотя это бесполезно. Он сам возьмёт всё что ему нужно.

— Господа, потрудитесь объясниться, — подал я голос, прошёл мимо полицейского и зашёл в спальню. — Что вы здесь устроили?

— Ловим маназверя. Ты шёл бы отсюда, — грозно взглянул на меня охотник с патлами.

— Нет у нас никакого маназверя. А за порчу мебели и паркетного пола придётся отвечать, — я выдержал его взгляд и даже подошёл вплотную. — Шли бы вы отсюда.

Охотник поджал губы и напрягся, не спуская с меня злобного взгляда, но меня не проймёшь, ещё не таких авторитетом подавлял. Правда, не в этом теле.

— Он прячется где-то здесь, — сказал второй охотник, опустился на колени и заглянул под кровать. — Мы все его видели. Черный такой, с желтыми глазами.

— И где же он? — с насмешкой спросил я.

— Не знаю. Только что был здесь.

Я наконец отвёл недобрый взгляд от патлатого.

— Черный с желтыми глазами, — я притворился, будто задумался. — Что-то знакомое. Где я такое мог видеть? А! Вспомнил!

Я сходил в комнату Насти и принёс большую мохнатую черную собаку с желтыми глазами. Шустрик положил игрушку на место, как я и велел.

— Вот этого маназверя вы видели? — усмехнувшись, спросил я.

Патлатый схватил собаку, повертел её в руках и недоуменно посмотрел на своего напарника.

— Действительно очень похоже, — нехотя признался он. — Но… как? Мы же видели его сначала за тумбой, затем