Экс знал, что Чушка был слишком тяжело ранен, чтобы вырваться из лап лекарей, но надеялся, что хотя бы Лебедь навестит его перед казнью. Но этого не случилось – видимо, он винил Экса в том, что из-за него его брата пырнули ножом.

Никто и не думал, что Экс может попытаться бежать, и сам он даже не рассматривал подобный вариант. Бежать ему было некуда, разве что в глушь податься и жить там позорным отшельником. Даже если он сможет там прожить, принц наверняка отыграется на гильдии.

Единственное место, где ему хотелось быть, так это рядом с Ариньей, а это было невозможно.

В какой-то момент, еще до захода солнца, он уснул. К счастью, дэвы над ним сжалились, и он не видел кошмаров. Он лишь мельком увидел огонь, как он бежал с Псом по невероятному пылающему полю. Но даже столь жестокое и прекрасное видение наполнило его душу горькой радостью – ведь он снова увидел друга.

Он услышал стук металлического молоточка. Потом кто-то постучал ему по руке. Еще не проснувшись, Экс сжал пальцы, уставившись на крохотного маленького Шар-Алу, что грыз его с гротескной, но странно милой ухмылкой. Со сдавленным криком он отпрянул и проснулся.

Постукивание продолжалось, и Экс повернул голову на звук. Мастер Сеуа сидел рядом, скрестив ноги. Он вытянул руку Экса и положил ее на красную тряпицу. Рядом стояла чашка с чернилами, в которую он погружал иглу для татуирования, после чего легонько продолжил выбивать рисунок. Эксу и не нужно было смотреть – он знал, что это знак обреченных.

– Наставник, – сказал он совершенно несчастным и жалким голосом. – Простите меня.

Тот лишь негромко буркнул в ответ. Стерев кровь с руки, он продолжил и сказал:

– За что прощения-то просишь?

– За то, что опозорил гильдию. За гнев принца. Вдруг он добьется, чтобы король отменил закон? Это все моя вина.

– Его отец уже не раз угрожал закон отменить, но раз за разом передумывал. Не трать последние мысли на подобные глупости.

Экс сглотнул комок. Слова мастера Сеуа посеяли в его душе отчетливое ощущение, что конец близок.

– Как я умру?

– Ты последуешь воле Первого Охотника.

– Это будет быстро?

– Зависит от тебя.

Может, лучше ему и не знать.

Наставник вздохнул.

– Дитя, о котором ты говорил. Почему ее душа захвачена?

– Этого хотела Аринья. Принц пытался дать ей лекарства, чтобы ребенок родился мертвым и из него сделали куман тонг. Она искала Мэли, чтобы та провела ритуал, но в итоге мне пришлось самому все делать. И затем она попросила меня помочь ей сбежать. – Экс видел Аринью в лунном свете, в свете пламени, в украшенном самоцветами паланкине. – Наставник, я же… дурак, что поверил, что у нас хоть какой-то шанс был?

Мастер Сеуа смерил его задумчивым взглядом.

– Ты и сам знаешь ответ на этот вопрос.

Экс застонал.

– Но я не потому это сделал. Я исполнял обещанное. Я не ожидал, что я… что я…

– Влюбишься? – Он фыркнул. – Это сила природы, мальчик. Иногда она как цунами накрывает тебя волной, и ты в ней тонешь. Иногда она растет медленно, как дерево, и распускается подобно цветку. Иногда это словно удар молнией. Так как это вышло?

Экс вздохнул, чувствуя, как воля его тает.

– Как восход солнца. И звезд.

Мастер Сеуа по-доброму хмыкнул и наконец-то улыбнулся.

Размеренное постукивание слилось в своеобразный гипнотический ритм, и веки Экса чуть ли не слипались. Наконец, мастер Сеуа закончил и протер его руку тряпицей.

– Надеюсь, ты будешь носить его с гордостью.

– Знак обреченных? – Экс прищурился. – Полагаю, мне не привыкать. У меня уже есть одна метка позора.

Мастер Сеуа снова протер ему руку, после чего выпрямился и похрустел шеей.

– Ну, что думаешь?

Экс не понял значения его слов, пока мужчина не опустил взгляд. Юноша сел и посмотрел на новую метку прямо под локтем.

Татуировка сак янт, метка убийцы Истинного Демона.

А под ним – имя. Шар-Ала.

У Экса аж дыхание перехватило от ее вида. Он провел пальцем по ярким черным линиям, чувствуя раздраженную вспухшую кожу вокруг. Это что, какая-то жестокая шутка? Уголки губ мастера Сеуа изогнулись в довольной улыбке.

– Знаю, ты хотел бы церемонию. Но придется подождать.

– Подождать чего?

– Ха! Мальчик мой, ты думал, что государственная измена – более серьезное преступление, чем потерять артефакт Истинного Демона? – Он положил ладонь на голову Эксу. – Тебе еще предстоит поохотиться.

Убийца Истинного Демона Экс. Он раз за разом повторял это имя в голове, не переставая улыбаться. Звучало хорошо, звучало сильно, куда сильнее и лучше, чем охотник Экс, как ему казалось. Он сомневался, что хоть кто-то его будет звать иначе, кроме как охотником, но его это устраивало. Теперь у него была метка, доказывавшая его успех.

Конечно же, все это не имело значения, если он провалит следующее испытание.

После получения метки мастер Сеуа провел его в покои старейшины Нокая, где они много часов обсуждали его судьбу. Стол был уставлен пустыми чайниками и вылизанными тарелками, а также завален древними книгами с пыльными страницами и развернутыми пожелтевшими свитками. Для человека, которому было почти два века от роду, старейшина Нокай держался весьма бодро. Наружу, под дождь, он не выходил, но видел случившееся из Вечносущего.

И хотя глаз Шар-Алы хранился в выложенном свинцом мешочке, Нокай узнал паутиноподобную пленку черной магии, что покрывала сердце министра. Она была достаточно свежей, чтобы человек уровня старейшины Нокая смог ее ощутить, и, изучив книги, он убедился в том, что это действительно демоническая магия.

– Ты не имеешь права на провал, – прохрипел он, обращаясь к Эксу. Он положил свои тонкие руки на плечи молодого охотника и внимательно посмотрел ему в глаза. Его единственный красный глаз уже давно побелел с возрастом. – Останки любой ценой нужно вернуть.

– И как мне это сделать? – нервно спросил Экс. Они дружно рассматривали один из свитков, исписанный деваскритом и священной геометрией. Эксу упорядоченные математически диаграммы янтры казались очень важными и таинственными.

– Есть еще один вид Транса. Куда более древний. – Мастер Рей провела пальцем по надписям, остановившись на шестиугольной фигуре с ошеломительно огромным количеством пересекавшихся линий. – Он глубже, чем тот, что мы практикуем. И очень опасный. Но стоит тебе в него войти, твое тело в каком-то смысле умрет.

– В каком-то смысле? – Экс уставился на диаграмму, словно он мог ее прочесть. – В каком именно?

– Охотники-ванары использовали этот древний метод для входа на высший план, чтобы мягко ступать среди дэвов, – сказал старейшина Нокай. – Чтобы вернуться, тебе придется пройти по их владениям.

– Разве я не могу просто заглотить семян шрамояда и лежать тихонько-тихонько?

– При тщательном осмотре обман раскроется, – сказала мастер Рей. – К тому же после этого яда ты будешь неуклюжим, словно пьяный, а Айюн наверняка будет сопротивляться. Тебе зевать нельзя, юноша. Выйдя