class="p1">— Чего ты добиваешься?

Через силу Сяотин процедила:

— Я встретилась с Я Шэнем… Узнала про кристалл… Ты слабак… Не смог за столько времени отыскать его… Раз сам не можешь, я как твоя соученица помогу тебе… А если тебе не нужен, я заберу…

— Не суйся не в свою дело, — Ан Ханьсюй сжал шею Сяотин. — Не забывайся. Соученица? Ты и головы не смеешь поднимать на меня. Не забывай своё место.

Чёрная злость давила, ломая.

— Что у тебя к ней? — выпалила Сяотин. С уголка губ показалась алая капля. Ан Ханьсюй отпустил шею, отступил и вытер руку о рукав ученического одеяния.

— Забейся в угол и не гавкай, — бросил Ан Ханьсюй и развернулся уйти.

— К игрушкам не испытывают чувств. Не забывай.

* * *

Вырваться в город с Хуа Линь прекрасная возможность, которую Ан Ханьсюй не упустил. Наплёл Цзинь Янь про нужду купить «кое-какие личные вещи, которых не было в школе». Учитель Цзинь сперва отказала, потом спросила про Тянь Юань, а когда узнала про Хуа Линь громко отказала.

— Она одна? — тихо спросила Цзинь Ян и сама ответила: — Скорее всего со старейшиной Цзяном или Син Юем. С ними в город? Ладно иди.

И правда со старейшиной Цзян. Путь до города на лошади не оказался неловки, даже наоборот. Только не кстати вспоминались слова Сяотин.

Город большой, Ан Ханьсюй в компании Тянь Юань весь его проходил, потому не разглядывал его как делала это Хуа Линь. Она и правда не бывала в людях?

Уловил знакомую фигуру. Найти предлог отойти не составило сложностей. Получив наставления, Ан Ханьсюй скрылся в толпе.

— Зачем ей рассказ? — с ходу начал он.

Я Шэнь заметил его сразу, вильнул в один из переулков.

— О чём ты?

— Сяотин.

— А, это бешеная, — скривился Я Шэн. — Я с ней даже не здороваюсь, так что не понимаю, что ей мог рассказать.

— О кристалле.

Я Шэнь изогнул брови.

— Это не я.

— Она сказала, что встретила тебя и узнала.

— Встречала? Когда?

Ан Ханьсюй нахмурился.

— Понял, — усмехнулся Я Шэнь, скрещивая руки на груди. — Цзыэр.

— Кто это?

— Паренёк бегал за Сяотин, сейчас по поручениям бегает. Мы были недавно в городе, возможно тогда они и увиделись.

— О кристалле все знают?

— Жрица, старик, Верховный Владыка, ты и я. Остальные в неведение. Но, — Я Шэнь подошёл ближе. — Цзыэр мог услышать нас с тобой разговор. Он тоже знает «тайное слово». И знаешь, он хорош в этом.

Заклинание позволяющее слышать на далёких расстояниях, обходя барьеры.

— Что на этот раз она сделала?

— Влезла куда не просили.

— Как Сяохуа?

Ан Ханьсюй не видел её с последнего дня в Сюэян.

— Она тоже вместе с вами должна была попасть в школу.

— Не видел её, — мотнул головой Ан Ханьсюй.

Я Шэнь поправил одежду и перед тем, как вернуться к своим делам произнёс:

— Остерегайся Сяотин, она безжалостна и с бедами в голове.

— Ладно.

— Увидимся.

Они разошлись.

Ан Ханьсюй лавировал среди людей. Он знал в какой стороне искать своих путников.

Тёмные цвета ей шли, но алый — выше всего.

Хуа Линь разговаривала со старейшиной Цзяном, который расплачивался за кувшины.

Ан Ханьсюй стоял среди идущих людей и смотрел. Как долго в памяти сохраниться увиденная картина? Как долго он будет помнить прошедший день?

Возвращаться не хотелось. Но неподвластное время шло вперёд.

— Нагулялся? — встретила Хуа Линь.

— Забылся, — улыбнулся Ан Ханьсюй.

— Возвращаемся, — оповестил старейшина Цзян.

Нравились животные? Нет, жалость. Хуа Линь пожалела животных, на которых сам бы Ан Ханьсюй не взглянул даже. Голый попугай и костлявый слишком маленький котёнок. Зачем ей они? Выкупила, а дальше? Из жалости ни привязанности, ни любви.

Ан Ханьсюй заметил продавца леденцами. Купил два. Хоть сладким поднять настроение.

Догнать путников не проблема. Даже проще, чем могло оказаться. Хуа Линь высматривала в толпе, ставала на носочки.

— Госпожа Хуа.

Хуа Линь развернулась и хмурено посмотрела на Ан Ханьсюя.

— Ты где был? — в голосе злые нотки.

Ан Ханьсюй растерялся и поднял леденцы в форме кролика и рыбки.

— Фигурки из сахара. Увидел и захотел, — протянул леденец-кролик Хуа Линь. Та резко выдохнула и отступила.

Ан Ханьсюй чуть склонил голову, устремляя взгляд на руку с протянутым леденцом. Не брала. Не хотела или была другая причина?

— Спасибо, — Хуа Линь аккуратно взяла палочку. — Пошли, у меня нет желания добираться пешком, если терпение старины Цзяна иссякнет, и он уедет.

— Но одного коня он оставит, на нём поедем, — зашагал рядом Ан Ханьсюй.

Хуа Линь скривила губы в незлобной усмешке.

— Я лучше пешком, — Хуа Линь отломала кусочек уха кролика и положила в рот.

— Боитесь? — догадался Ан Ханьсюй.

— Есть немного, — кивнула Хуа Линь.

— У меня хорошие навыки, — не обманывал Ан Ханьсюй.

— Не сомневаюсь, — снова кивнула Хуа Линь, положив очередной сладкий кусочек.

Молча они добрались сначала до старейшины Цзян, после до школы, где случилось неожиданное, по этой причине закрыли ворота.

— Ученики пропали, — сказал учитель Жэнь Лунь, который открыл им ворота.

Сомнение закралось сразу.

На вопрос учителя Жэнь Луня всё ли он купил Ан Ханьсюй кивнул. Конечно, какие сомнения. Я Шэнь более чем ясно всё сказал.

Ан Ханьсюй вызвался проводить Хуа Линь до двора Юньцзянь.

Разговор не завязался. Никто не спрашивал о пропавших учениках. А те слова, всё прозвучавшие не получали ответа от Хуа Линь. Реакция учителя Жэнь Луня на попугая была предсказуемая. Скривился и назвал ужасом.

Хуа Линь лишь переговорила со старейшиной Цзяном. Они договорились о встречи на следующий день.

В молчание разошлись с учителем Жэнь Лунем, молча дошли до лестницы.

— Спасибо, — Хуа Линь потянулась к клетке.

— Вам спасибо, что взяли меня собой, — Ан Ханьсюй отдал клетку с котёнком.

— Ты с нами-то не был, один где-то бегал.

— Меня бы одного не отпустили.

— Удивительно, что вообще отпустили с нами, — усмехнулась Хуа Линь. — Как-нибудь потом расскажи, как тебе удалось уговорить своего учителя.

Ан Ханьсюй еле заметно улыбнулся. Ничего удивительного в этом не было.

— Ладно, иди отдыхай или чем ты там обычно занимаешь.

— Спасибо, — Ан Ханьсюй соединил перед собой руки и низко поклонился.

— Не за что, — Хуа Линь склонила голову и направилась к лестниц.

Внутри смешались неизвестно откуда появившаяся несильная тревога, злость на Сяотин, лёгкость после прогулки. Ком мягкой сферой давил изнутри на грудную клетку.

— Госпожа Хуа.

Хуа Линь обернулась.

— Не угостите меня вином?

Хуа Линь подняла брови.

Свой порыв Ан Ханьсюй объяснил чётко:

— Я хочу с Вами подружиться. Знаю, что Вам нравится вино, ещё знаю, что вино способствует сближению, потому Вы