и инквизиция побегают с горящей задницей, туша мелкие пожары по всему городу. Задерганного противника будет легче одолеть.

— Мне просто надо попасть во дворец, — напомнил Ксавьер.

— Попадете, — кивнул Дитрий и хищно ухмыльнулся. — Давайте сделаем так, чтобы весь город захотел, чтобы Вы попали во дворец.

С этого момента случайная беседа с импульсивным гостем плавно перешла в военный совет, продлившийся почти до самой ночи, и с наступлением сумерек из дома Брефеда разлетелись в разные стороны неуловимые темные фигурки, каждая из которых отправилась прощупывать почву для своей задачи.

* * *

Королевский дворец в Крамарине всегда был самым неприступным и великолепно защищенным от любых атак местом. Высокая крепостная стена была сложена с помощью магии, так что ее нельзя было ни проломить, ни даже вбить в нее маленький крюк. За ней на небольшом расстоянии располагалась вторая — еще выше. А из башен было удобно как наблюдать, так и набрасывать конструкты массовых заклинаний на потенциальных захватчиков. За всю многовековую историю существования этой крепости ее еще ни разу никому не удавалось взять. Однако кое-кто все же решил нарушить покой дворца этой ночью.

— Командир, там… там… — залепетал молоденький, совсем недавно нанятый во внешний дозор стражник.

— Вижу, — оборвал его напуганное блеяние старший.

— Прикажете готовить огонь? — спросил парень.

Командир вздохнул. И откуда только такие желторотые юнцы в страже берутся? Не иначе, как чей-то сыночек, приставленный в теплое место.

— Глаза разуй, придурок: он же не нападает.

Трусливый молодой охранник обернулся и во все глаза уставился на напугавшее его явление. За воротами дворца стоял огромный дракон, чьи чешуя и глаза жутковато переливались под светом двух лун. Передними лапами он опирался о внешнюю стену, уцепившись за нее когтями, и как будто пытался углядеть, что происходит во дворе, за второй стеной. Туша была велика, но, похоже, не слишком тяжела, и стена не обрушивалась. Однако мелкие камушки из-под когтей нет-нет да и сыпались струйками вниз.

— Но он же явно рвется внутрь! — сказал молодой стражник.

— Вот когда полезет, тогда и будем стрелять, — спокойно ответил старший. — Ты хоть знаешь, кто это?

— Н-нет, — ответил парень.

— Это один из старших лордов, Ксавьер Брефеда, — снисходительно пояснил старший. — Хочешь убить последнего наследника древнего королевского рода? Может, он нынче и не в чести, но все еще старший лорд.

— Старший лорд — магик? — не поверил парень. — Как так?

— Да хрен его знает, — пожал плечами старший. — Вроде как, его мать драконицей была. А может, он просто уродом родился из-за того, что Брефеды вечно с магиками якшались. Говорят, если убить магика, его кровь землю отравит, и на той земле уроды начнут рождаться. После войны пятилетней давности знаешь, сколько младенцев-магиков родилось? Каждый день утопленных уродцев в реке находили, пока не догадались с отравленных улиц съехать. А ты предлагаешь дракона прямо под стенами дворца убить? Да нас повесят за такое!

— А чего он вообще сюда явился? — сразу сменил тему молодой, чтобы не попасться под гнев старшего.

— Говорят, от него жена сбежала, — пояснил командир. — Фавориткой к Его Величеству. Сегодня как раз переехала во дворец. Вот мужику дома и не сидится: пришел посмотреть на ее подлую рожу. Ты глянь только, сколько в нем злости!

Дракон и правда в этот момент вскинул морду к небу и выдал огненный столб высотой с несколько этажей.

— Бляха муха! — шарахнулся молодой, хотя жар пламени на таком расстоянии был не страшен.

— Да-а, — хмыкнул старший. — Это тебе не зевак гонять, сосунок. Магики — они такие.

* * *

Марина ощутила вспышку даже сквозь веки и открыла глаза. В помещении было темно, снаружи тоже. Она недоуменно приподнялась на локте, пытаясь сообразить, что это было. В этот момент за окном — далеко-далеко, где-то за крепостной стеной — вновь полыхнуло огромным факелом. И пламенным веером. И фонтаном. И серией коротких огненных плевков.

«Ксавьер», — с облегчением вздохнула она. Потянулась к нему мыслями, но не достала — расстояние оказалось слишком велико.

«И что это за фейерверк?» — спросил внутренний голос.

«Не знаю, — ответила Марина. — Но, похоже, это для меня».

Она встала с постели и подошла к окну, с щемящей тоской глядя на огненную иллюминацию: вроде, и недалеко, но и не докричишься. Вряд ли это был какой-то шифр. Даже если Ксавьер владел местным аналогом «азбуки Морзе», он ведь не мог рассчитывать, что и Марина его знает. А значит, плевался огнем просто так, без всяких скрытых значений — просто чтобы привлечь ее внимание и сказать: «Смотри, я здесь, я тебя нашел».

— Вижу, дорогой, — Марина грустно уперлась лбом в решетки окна. — Вызволи меня, если можешь.

«А что он может? — сказал Голос. — Во дворец без дела не впускают. Разве только он на аудиенцию к Его Величеству запишется. Если, конечно, у этого имбецила бывают аудиенции».

«Не называй его так! — возмутилась Марина. — Парень же не виноват, что таким родился и что с ним никто не занимался. Хотя с аудиенциями ты прав. С такой задержкой развития неудивительно, что король не приходит на мероприятия вроде именин Ее Величества: его просто боятся показывать людям».

Весь прошедший вечер Марина посвятила осторожной диагностике нового подопечного: мягко пыталась его разговорить и расположить к себе, благо, Его Величество не был избалован искренним участием в своей судьбе. Из его рассказов Марина сделала вывод, что ему оказывают все возможные почести, улыбаются и говорят красивые слова, но общаться и дружить с несчастным не торопятся.

Из всех живущих при дворе людей молодой человек более или менее подружился только с Кристиной Де Бонви, подсунутой ему старшим Вельденом. Девица, отправленная с задачей зачать бастарда, сначала испугалась облика Его Величества и его особенностей, затем пожалела его, а затем, как это порой бывает с женщинами, из жалости выросла почти настоящая любовь. На эту любовь наложились шикарные привилегии королевской фаворитки, выбитые для нее лордом Вельденом, и, собственно, расположение самого короля — Леопольда Фаррела. Так Кристина и стала главной женщиной страны, задвинув даже Ее Величество.

Но вот дальше у молодых людей дело не пошло. Марина не собиралась затрагивать темы постели, чтобы не провоцировать несчастного, но Леопольд сам едва ли не со страхом спросил, будет ли новая