мы не проверяли, — покачал он головой. — Там прямо на обложке написаны очень чёткие допуски, так что мы просто не посмели. А остальном сам артефакт безопасен, внутри содержится оптокриптография какого-то воспоминания. Это всё что я могу сейчас вам сказать.

— Хм… Ну пойдём посмотрим, — произнёс я и свистнув ближайшему вестовому, подозвал его. — Иди, найди Марфу Александровну и передай ей чтобы как можно быстрее шла в мастерскую глифики.

— Сделаем! — бодро отметил мне боец и тут же сорвавшись с со своего места унёсся к лифтам.

Покуда шли, опять встретил тех, кого раньше и не ожидал здесь увидеть. Вот как-то вылетели у меня в своё время из головы мои первые два вассала, прибившиеся ко мне сразу после школьных экзаменов. Да я даже имена их сейчас не вспомнил бы… И вот дней пять назад, я вдруг натыкаюсь на эту парочку в ресторане нашего небоскрёба!

В общем, клан, это такая штука… Если его Глава о чём-то забыл, что остальные сами выяснят! Так что о ребятах разузнали ещё когда мы жили в особняке, связались с ними и всё объяснили. А когда всё завертелось, просто забрали с собой в небоскрёб.

Тут дело такое, не пересекался я с ними в основном потому, что никогда не появлялся на их жилом этаже, как, впрочем, и на рабочих местах, которые они заняли. Девушка, нашла себя в нашем информационном центе и, по сути, сидела круглыми сутками на телефоне, не так уже и горя желанием быть именно что боевой чародейкой. Ну а её парень, с ним всё ещё проще.

Он пошёл во внутреннюю охранную группу и как не клановый, недоученный чародей, работал вместе со многими нашими подростками старшего школьного возраста, на объектах с низким уровнем секретности. Там, где не то, чтобы охранять что-то надо, а так. Постоять рядом и присмотреть, на что рук у нормальных чародеев просто не хватало.

Грубо говоря вот, есть положение, что во время боевых действий, если с продуктового склада на кухню работники несут мешок картошки, за них действиями должен наблюдать чародей. Что кстати не я на ходу придумал, а действительно прописано где-то в талмудах с древними уложениями Бажовых! А всё потому, что мы ранее не жили в условиях московских высоток. И если кто-то из врагов, пробравшись-таки на территорию те же корнеплоды потравит, а потом их приготовят… то всем будет очень плохо!

А так, даже если охранник не справится, то мешок рядом с мёртвым охранником или который взяли и таки донесли без выделенного бойца — просто выбросят. Даже не смотря на всякие дефициты. Условия изменились, а правила ещё не успели. Потому их всё равно нужно было соблюдать, вот и бегали наши школяры и те студенты которых в бой ещё не пускают на такие вот с виду ненужные, но необходимые к выполнению работы.

Уже на этаже мастерской нас догнала тётка Марфа чем-то не очень довольная.

— Антон, — с ходу набросилась она на меня. — давай как ты своему другу Громову, скажешь, чтобы он поменьше геройствовал! А то Ольга клянётся Древу и Уроборосу, что просто парализует его! Или вообще в тюрьме запрёт.

Я только устало вздохнул. Чародейская активность на противоположенной стороне конфликта как-то резко затихла, в отличии от деятельности простецов. И за какую-то неделю, прошедшую с его переезда из родного небоскрёба в наш, Никита во время патрулирования, умудрился обзавестись пулевым ранением в область живота.

Говорят, что работал снайпер, которого кстати так и не нашли. Тактика теперь у них такая, готовят засаду, с приманкой в виде каких-то хлопушек и под их грохот начинают издалека отстрел отвлёкшихся чародеев. Потели у нас не сказать, чтобы большие, благо щит поставить не так уж и долго, но вот первый залп у стрелков всегда довольно результативный.

Вот Громову в пузо и прилетел подарочек. Пуля пробила брюшину и разворотила что-то из внутренностей, но его быстро стабилизировали и эвакуировали. Ольга Васильевна сама проводила говорят довольно-таки сложную операцию и в общем приятель выкарабкался вроде без особых последствий, вот только… Лежать теперь ему для нормального восстановления в госпитале не меньше двух месяцев. А этот деятель на поле боя рвётся!

— Я с ним ещё раз поговорю, — пообещал я и тяжко вздохнув добавил. — Ну не везёт парню в этой войне, вот он и бесится. То пол лица изуродуют, то просто ранят, а вот теперь ещё это. А он ведь себя ничуть не слабее меня считает!

— Гонор, это я понимаю, — кивнула женщина. — Но и у него понятия должны быть, у Ольги сейчас дел выше крыши, а она ещё его сама лечить взялась и кстати, что-то там с глазом его придумала, благо он вполне обычный. Но ей нужно понаблюдать его, а не отлавливать случайно в коридорах. А то приходит она что-то проверить, а пациент сбежал!

— Вот жеш… А вы ему про глаз сказали? Может услышит — успокоится.

— Нет ещё, — покачала женщина головой. — Пока у Ольги полной уверенности не появится, радовать его она не хочет. Так зачем ты меня позвал?

— Помнишь, я тебе про журнал таинственный рассказывал, — спросил я. — Так вот его взломали и его можно читать. Только там какие-то допуски навешаны.

— О. Это хорошо, — покивала Марфа Александровна. — Это всё же твоё наследство.

— А вы моя наставница, — парировал я. — И сами знаете, что я в документации клана не разбираюсь…

Ну да. Меня хоть и начали заваливать клановыми бумагами, но всё это были либо рутинная текучка, связанная с войной, либо официальные московские бланки из… скажем так Стола Ольги Васильевны. Настоящие же клановые документы, а тем более приличного возраста я ещё даже не видел. Во-первых, у нас в архиве их ещё просто не было, своих мы не имели, а из Тайного Посада только планировали перевести часть документации. И тоже самое с казанянами и новгородцами. У последних архив должен был прибыть с Хердвигом второй партией, а у Абызбики то, что она везла погорело во время боя с фиолетовоглазыми родственниками в одном из пароездов.

— Хм… ну пойдём посмотрим, — пожала плечами одноглазая Бажова.

Проследовав за Тором Васильевичем в мастерскую, мы путанными коридорами пришли в особую комнату, забранную тяжёлой дверью, которая отворилась только после касания серии печатей и касаний рукой в особых точках, от которых на металле расползались светящиеся глифы. В общем-то открыть её мог и я, как и все подобные особые двери, например в тот же зарождающийся архив. Вот только это не значило что без особой