здесь выходцев с Земли? Коль ее поймали да Райзек хвастался о постоянных контактах с ее родным миром, значит, похитили не ее одну, а очень и очень многих.

Но продавец явно ничего не понимал, пока не догадался задействовать свой переводчик. Сразу же удивляясь:

– А у вас разве такого нет?

– А зачем он нам нужен? – не менее искренне удивилась барышня в ответ. – Не вижу смысла на него тратиться, коль он есть у каждого встречного-поперечного.

– Так-то оно так, но по закону иномирцы обязаны понимать относящиеся к ним распоряжения властей, – стал просвещать торговец безалаберных, безрассудных клиентов. – Особенно если столкнутся с ними во время каких-либо разбирательств. Иначе можно угодить в крупные неприятности.

– Надеемся переночевать, никуда не нарываясь. А утром отправляемся очень, ну очень далеко.

– А-а, – глубокомысленно протянул старикан, хотя что именно он понял, догадаться было сложно. Зато он решил перейти к делу, еще раз споткнувшись об искреннюю улыбку посетительницы: – Так что вам угодно у меня купить?

– Да вот поиздержались в дороге и сами решили что-нибудь продать, – Алекса бегло осматривала прилавки, под толстым стеклом которых лежали мелкие предметы и украшения разного толка и направленности. – Вижу ведь, что вы и драгоценными камнями приторговываете?

– Ну так шабены их постоянно используют как накопители. Да и включенные в любое украшение камни удесятеряют силы амулета или вложенного заклинания.

– Вот и отлично! Поэтому предлагаем вам уникальный камень, изысканный в дальних пределах великого Эфира. Называется он аллакэрр.

После этих слов девушка чуть приоткрыла плащ и достала из кармана мужской рубахи кусочек «вечного» вещества. Небольшой, с полмизинца взрослого мужчины.

Господин Тискан не стал ничего переспрашивать или уточнять, хотя и ухмыльнулся при этом слишком уж пренебрежительно. Мол, я только по одному цвету определяю стоимость того или иного камня. Достал лупу, вставил ее в глаз и принялся сосредоточенно рассматривать осколок. Пару раз недоуменно хмыкнул, бормоча еле слышно:

– Синий… Почему он такого насыщенного синего цвета?..

Крутил, вертел, подставлял в лучи света разными гранями. Потом вопросительно глянул на клиентку, поднеся аллакэрр к витринному стеклу:

– Можно?

– Да режьте на здоровье, – разрешила та. – Если стекло, конечно, не бронебойное.

Лавочник провел осколком по стеклу и, кажется, перестарался. Хоть надрез получился всего в треть ширины, дальше стекло пошло змейками и лопнуло. Зато на линии разреза только веер мельчайших пылинок поблескивал.

– Ого! В самом деле очень твердый, – согласился Тискан. – Но вот его цвет говорит только об одном: камень скорей всего расколется при обработке. Так что могу дать за него два… – он окинул фигуры угрюмо помалкивающих спутников улыбающейся дамы и со вздохом расщедрился: – Четыре золотых.

Но только обрадовавшийся Дим попытался спросить, хватит ли этого на ночлег и ужин для троих, как напоролся на такой гневный взгляд Алексы, что заткнулся на вздохе. При этом заподозрил не без основания, что отныне сможет говорить только как Отелло.

Кстати, вспомнив о друге, он вдруг подумал:

«Интересно, сможет ли самый лучший переводчик преобразовать мычание мохнатика в понятные для всех слова?»

Тогда как землянка перешла непосредственно к торговле:

– Уважаемый Тискан, вы, наверное, хотите ограбить бедную девушку, думая, что раз она прекрасна, то ей и денег не надо? Так я вам подскажу истинную цену этого камня! – Она его взяла своими пальчиками и приподняла на уровень своей весьма роскошной, но сейчас прикрытой плащом груди: – Здесь и сегодня его должны купить за восемьсот золотых. Завтра он будет стоить в полтора раза больше.

– Это кто кого хочет ограбить?! – возопил старикан, явно нервничая и перехватывая костыль удобнее, словно собрался им драться. – Драгоценностей по такой цене не существует! Так что можете смело уходить отсюда вместе со своей фальшивкой.

Его последние восклицания были услышаны еще одним посетителем, вошедшим в лавку. И он чуть ли не с порога рассмеялся:

– Опять собираешься бить на жалость, показывая изувеченную ногу? – К радости людей и пса, переводчик и для них переводил слова «постороннего». – Ха-ха! Так ведь все уже давно знают, что ты ее не отращиваешь заново именно для таких вот случаев.

– Чего приперся так рано? – доброжелательно откликнулся хромой. – Договаривались позже заглянуть в трактир…

– Да настроения нет торговать, – признался гость. Казалось, он не то родственник, не то друг-конкурент ушлому Тискану. – Все недавний торг перед глазами стоит, на котором этот спесивый шабен новые камни выставил. Живут же люди! По таким несусветным ценам новинки скупают!

На клиентов он и внимания не обратил, зато сразу заметил лопнувшее стекло и сочувственно развел руками, как бы вопрошая коллегу: что это у тебя тут упало?

– Ерунда, не обращай внимания… А вот по таким торгам я не хожу, не по средствам скупать разности иных миров. Только и слышал, что новые камни «вечными» зовутся. Может, ты мне расскажешь, что там в них особенного?

– О-о! Удалось даже один в руках подержать! Структура – первый раз такую красоту видел, он прочнее алмаза, его цвет – насыщенный синий…

Он хотел еще что-то добавить, но замолк после странного шипения со стороны хромого. Глянул на его бледнеющее лицо и проследил за его многозначительным взглядом. Сам наткнулся взглядом на осколок, поддерживаемый женскими пальчиками, присмотрелся и очень смешно судорожно сглотнул. Этим себя и выдал окончательно.

На самом-то деле и второй лавочник оказался ушлым и умелым в плане поторговаться, потому что уже в следующее мгновение через силу улыбнулся и продолжил как ни в чем не бывало:

– Ну что ты! Эта подделка и рядом не лежала с «вечными».

То есть сразу «включил соображалку» и стал подыгрывать приятелю. А может, у них имелась договоренность о том, как сбивать цену продавца. Но пели они дуэтом неплохо.

– Вот и я так сразу сказал, – авторитетно пробасил Тиска́н. – Хотя и предложил по доброте душевной целых четыре золотых.

– Повторю для особо тупых! – отчеканила девушка, поигрывая камешком, дающим яркие отблески. – Название «вечные» относится ко всей группе подобных драгоценных камней. А камень с данной структурой называется аллакэрр. Хотя необразованный шабен Райзек об этом знать никак не мог. И вот этот осколок сегодня и сейчас стоит восемьсот золотых.

Оба лавочника засмеялись в унисон. На что Алекса отреагировала своеобразно. Решительно убрала камешек в карман и двинулась к выходу со словами:

– Пошли, парни!

– Ладно, мы можем чуток прибавить к цене! – тут же раздался голос второго дельца. Девушка остановилась вполоборота и поинтересовалась, изображая недоумение:

– Зачем прибавлять? Нам больше не надо. Мы свое слово держим: восемьсот – значит восемьсот.

– Нет, вы нас не поняли! – залебезил хромой. – К своему предложению прибавить…

– Не интересует!

Но