кроме слова здесь, мы ничего не разобрали. Вот что. Мы тут с ребятами потолковали между собой, все согласны, что из-за болезни ты немного не в себе. В общем, не разболтают про стрельбу и как тащили тебя связанного.

Тигрец ещё сильнее сгорбился, пытаясь сдержать судорожные всхлипы, пополам с кашлем разрывающие грудь.

— Потерпеть надо, господин котт, — сочувственно сказал Котяка, доставая из кармана телефон. — Скажите, когда будете готовы.

2

— Я объявила награду за сведения о моём сыне, даже не подозревая о последствиях, — удручённо сказала Айлин. — В день поступает от шестидесяти до ста звонков. Десять жизней понадобится, чтобы поговорить со всеми и проверить сведения. Лунгу пришлось включить автоответчик. Мне всё больше кажется, что искать его таким способом пустая затея, и что если бы Эдам хотел, он обязательно вернулся бы… или прислал о себе весть. — Айлин в отчаянии взглянула на Длит. — Совсем недавно я слушала историю Виктории про её брата, которого она искала двадцать лет, а теперь сама в том же положении. Что мне делать, Длит?

Длит так и не сказала Айлин о своих подозрениях насчёт местонахождения доктора Рица. Вполне может быть, что он попался к подземщикам в лапы, когда понёс продавать украденную у Айлин тетрадь. Мемфи Ван убеждал Длит утаить это от Айлин — он считал, что она, не совладав с эмоциями, может принять неверное решение и впоследствии сильно об этом пожалеть.

— Вся надежда на Джио Рица, Айлин.

— Да. Условия мы ему создали, будем ждать результата. Но я ума не приложу, как найти тетрадь.

— Вот если бы Нос мог искать и вещи…

— Это было бы идеально.

Длит взглянула на мурру, растянувшуюся на зелёном бархатном диване.

— Попросите Сантэ снова продиктовать вам знаки из тетради — вдруг получится?

— Сантэ, дорогая, — взволнованно сказала Айлин, обращаясь к кошке, — я писала в этой тетради больше года… Прошу тебя, если это возможно, помоги мне восстановить знаки, иначе… Я не знаю, что будет, но точно что-то неприятное!

Мурра свернулась в пушистый жемчужно-серый клубок.

— Не хочет… Длит, если я смирюсь… если откажусь от мысли найти Эдама, кого мне выдвинуть на роль наследника? После того как Фанни в очередной раз доставила нам несколько неприятных минут, назовём это так, стало очевидно, что она ни к чему не готова. Абсолютно. И ещё эта история со Стиной. Ей надо учиться ладить с людьми.

— Мы сами не со всеми ладим. Я, конечно, очень сердита на вашу внучку, надеюсь, это пройдёт, но, может, она в конце концов образумится?

— Скорее я научусь говорить по-кошачьи.

— Вижу, вы настроены критически. Но вы же помните, что у Фанни есть заслуги?

— Конечно, помню. Просто я расстроена её последней выходкой…

— Это не выходка, а ошибка. Дайте ей какое-нибудь важное дело, пусть отвлечётся и не чувствует себя разрушительницей. А кто ещё в Дубъюке равен вам по положению? Кто может стать наследником?

— Как ни грустно, но мельник. Неотёсанный, неграмотный, посторонний человек. Каменщик, кажется. Но он Монца, и у него есть права.

— Да, припоминаю… я что-то такое слышала.

— Возможно, он даже не знает об этом. У нас тут бытует поговорка: кто мельнику проболтается, умрёт в тот же день.

— Значит, он всё-таки как-то связан с Агнеш?

— Так глубоко в историю я не углубляюсь. Мельники иногда становились Хозяевами мурров — мне этого достаточно. Баз недавно сказал, что Ричард с ним дружен. Да, и мельник однажды помог Господину Мишу в неприятной ситуации. Я была тронута, когда узнала.

Кажется, я что-то упускаю с мельником, подумала Длит.

— Вдруг ваша дочь вернётся?

— Не думаю, если честно. Нас слишком многое разделяет. Она меня ненавидит, она серьёзно больна, и она ушла, разорвав с нами отношения. Двенадцать лет — огромный срок.

— Есть ещё претенденты?

— Троюродные братья и сёстры, которых я совсем не знаю. Живут вдали от нас и наших забот, мы даже не переписываемся. Их я позову в самом крайнем случае.

Раздался робкий стук в дверь, и на пороге появилась Фанни, несчастная, притихшая, в самом невзрачном из своих домашних платьев.

— Я пришла. Ты не зовёшь и не зовёшь…

— Для чего мне тебя звать? — холодно сказала Айлин.

— Ругать…

— Можешь слушать, только не мешай, — вмешалась Длит.

Фанни прошла и тихонько села в кресло у окна.

— И вправду, Айлин, назрел серьёзный разговор. Когда вы допустите Даймона в хранилище? У нас слишком мало информации. Каждый день что-то случается, а мы не знаем, как действовать, кто наши враги и чем могут быть полезны друзья. И какие фамильные секреты хранят хозяева мурров.

— Зачем нам чужие секреты? — недовольно сказала Айлин.

— А если они выданы ведьме? Уже раскрыта тайна, о которой боятся даже думать.

Айлин подумала.

— Можем опросить глав всех четырёх домов. Для Киши-Китоки, например, солгать будет бесчестьем.

— А для Югая? Для скользкого Мемфи Вана? Танита тоже что-то скрывает, если придумала, что ведьма требовала от неё ошейник Миу. У неё требовала, а у вас нет? Августу Дрём-Лис я так ни разу и не видела. Нет, от них мы правды не услышим, нам нужны сведения из архивов. Один из демонов, чьё имя на букву Д, способен бесповоротно поглотить одинокого мурра. Вас это не беспокоит?

— Если бы я беспокоилась о каждой угрозе, Длит, я бы с ума сошла. К тому же, мурры достаточно осторожны, чтобы избегать с стычек с демонами.

— А если будет прямое столкновение? Как нам их защитить?

— Разве ты… как Хранитель… не способна?

— Не уверена, что силы моего браслета достаточно, чтобы справиться с таким грозным врагом. Отключат защиту и поглотят мурров поодиночке — вы этого хотите? — довольно резко сказала Длит. — Ещё разъясните мне кое-что. Допустим, ведьма устранила бы вас. Что изменилось бы?

— На протяжении четырёх тысяч лет Хозяев мурров убивали довольно часто, — хладнокровно ответила Айлин. — Цель всегда одна: захватить как можно больше магических заклинаний, то есть «Книгу Кошек», и ещё — получить контроль над муррами. Потому что мурры знают больше, чем вмещает Книга. Но всякий раз перед врагами встают неодолимые препятствия: Хранителей невозможно обойти; мурры признают только Монца, а Дикий кот не позволяет мурчам делиться знаниями, которые достались им от мурров-родителей или попали случайно, от других мурчей и мурчат. Но что действительно странно, в тот день, когда ведьма напала, она, обращаясь к Фанни, говорила о могущественных покровителях, о каких-то нелепых планах захватить метрополию и создать новую империю — на севере, в железных