Алешка отвечал:

– Знаешь, Сова, как-то вдруг стало очень холодно и неуютно. И я почувствовал, что с Отрывкиным происходит беда. Это первый раз у меня такое ощущение. А ощущениям своим я доверяю. Поэтому я руки в ноги – и быстрее в ваш камин, на поляну. Ну а там ты знаешь, что было.

– Это уж точно, – хмыкнула Сова, – было так было. Неподготовленному человеку мало бы не показалось. Вот уж никогда бы не подумала, что Отрывкин может превратиться в такое чудище. Он ведь у нас добрейшей души человек.

– Вот и я думаю, – проговорил Соловей, – чтобы превратиться в чудовище, надо, чтобы в душе было много темной магии. А у нашего Отрывкина ее отродясь не было.

– Я думаю, – произнес Ворон, – что в Отрывкине сработала как раз та часть магии, которая отвечала за его болезнь. То есть за генные изменения. А отвар Федора выявил эту часть магии наружу, после чего мы смогли ее уничтожить. Думаю, Отрывкин сам не подозревал, что́ было причиной его генных нарушений.

– Люблю думающих людей, – с апломбом заявила Сова.

– Вообще-то, – сказал Лева, – я думаю, что это дедуля ему подсуропил, когда из внука делал мага, не зная, что внук уже маг. Вот все и наложилось. А так как магии были абсолютно разные, то продублировать друг друга полностью они просто не смогли. Вот оставшийся, непродублированный кусочек и стал тем самым изъяном, который мы видели в виде Отрывкина-паука. Здорово я сказал? – самодовольно закончил Лева.

– Ты сказал не только здорово, – улыбнулся Ворон, – но и абсолютно правильную вещь. Настой Федора действительно выделил фрагмент магии, не соответствующий магии Отрывкина. Так что теперь Отрывкин полноценный и, самое главное, цельный маг. И может жить полноценной жизнью: влюбляться, разлюбляться, детей иметь хороших и здоровых. А самое главное, у детей не будет никаких ненужных мутаций.

– Вот это здорово! – радостно воскликнула Сова, которая была уже вполне счастлива от знакомства с пенным медом. – Вот это я понимаю! Вылечили так вылечили! А то знаете, как с этими врачами-то бывает? Придешь к нему, а он одно вылечит, а другое отрежет как ненужный элемент. А ведь этот элемент может стать крайне необходимым в определенной ситуации… – уже невразумительно закончила Сова.

Неожиданно ее поддержал Федор.

– Да уж, хорошо, что Отрывкину не пришлось обращаться ни к каким врачам, знахарям и магам-недоучкам, – произнес он. – А то бы отрезали какой-нибудь важный орган и сказали, что так и было. И что они здесь ни при чем. И что вы сами таблетку неправильной стороной под язык положили.

Вся компания засмеялась.

Федор, кстати, тоже был вполне счастлив и доволен исходом своего лечения. И он не уставал поражаться отрывкинской компании, без которой сам Отрывкин мог бы навсегда остаться гигантским пауком.

При этой мысли Федор содрогнулся.

Компания продолжала петь, гулять, общаться. И продолжалось это довольно долго.

Когда все уже подустали, Отрывкин неожиданно произнес:

– А давайте-ка напоследок Ворон расскажет какую-нибудь байку? А то когда еще свидимся?

– Что значит «когда»? – возмутился Федор. – Ворон мне, например, обещал телепортировать свою книгу, которая будет называться «Байки старого Ворона». Мы уже точно об этом договорились. И сейчас я бы не отказался от очередной байки.

Все с удовольствием приняли предложение Отрывкина и переместились в библиотеку. Почему-то именно в библиотеке байки Ворона звучали по-особенному уютно. И каждый воспринимал их и любил по-своему. Общее было одно – они всем нравились.

Сова прихватила с собой глиняную бутыль с напитком, подозрительно напоминающим пенный мед, пробормотав: «Зря, что ли, добру пропадать». Соловей пристроился рядом. И они периодически прикладывались к бутыли. Правда, и Лева не отказывался от предложенного. Вася прижалась к теплому боку мужа, а вокруг них пристроились котята и крысята. Отрывкин, Федор и Алешка развалились в мягких креслах. Манюня устроилась в уютном уголке около камина.

В такой теплой атмосфере Ворон начал рассказывать прощальную байку…

Байки старого Ворона: Крылья

Встретились она и он случайно – как всегда это и происходит. Они оба тогда решили отдохнуть от работы, да и вообще от психологической загруженности, и пошли в парк. Мол, погода хорошая, настроение тоже – почему бы не прогуляться?

Парк оказался их любимым – старинным, еще не испорченным цивилизацией. Еще оставались места для тихого, спокойного отдыха. Даже со скамейками.

Там они и познакомились.

Он был тот, кого называют «интересный мужчина», а она – весьма «интересная женщина». Обоим было хорошо за сорок.

Присели на одну скамейку отдохнуть. Поздоровались, как принято. Разговорились. Оба были людьми одинокими. Дети – у каждого по одному – жили своей жизнью. И слово за слово, разговорились. Он с упоением рассказывал о своих увлечениях, она – о своих.

И оказалось, что увлечения у них одинаковые!

Оба мечтали летать. Испробовали все: самолеты с парашютными прыжками, вертолеты, парапланы. Ничего не приносило истинного удовольствия. Да, ощущение полета, парения было, но все не то. Чего-то не хватало.

– Быть может, свободы от механизмов? – очень трогательно смущаясь, задала она ему вопрос.

Он, подумав, согласился.

– А что же делать? – спросил он, странно ее оглядывая: будто увидел лишь только что.

– Знаете, – смущенно потупила она выразительные глаза, – у меня, когда замечтаюсь, на одной руке вырастает крыло! – И она со страхом поглядела на него: вдруг за сумасшедшую примет?

Он странно взглянул на нее, вытянул правую руку и спросил:

– Такое?

Его рука была похожа на лебединое крыло.

Тогда она тоже распрямила, но левую руку, и рука стала крылом, точь-в-точь как у него.

Они посмотрели друг другу в глаза долгим взглядом, взялись за руки, и их руки-крылья взмахнули и подняли их над землей.

Рядом никого не было – некому было удивляться. А влюбленная в свободу от земного тяготения пара поднималась все выше.

Они уже понимали, что созданы друг для друга.

А тем, кто их не понял, остается пожелать найти свое счастье.

* * *

Ворон замолчал. Наступал грустный час прощания.

Друзья Отрывкина подошли к Федору. Каждый по очереди его обнял, пожелал всего самого хорошего и поблагодарил за гостеприимство, за оказанную помощь.

Федор растрогался.

– Друзья мои, я очень рад, что с вами познакомился, – начал он, – вы навсегда останетесь в моем сердце. И навсегда будете моими друзьями и желанными гостями в моем доме и на этом месте. Когда бы вы ни пожелали, я всегда буду вас ждать. И конечно, я приеду к вам в гости. Очень хочу посмотреть, где вы живете, увидеть ваших друзей: дракончиков и волчишку Марью, – с улыбкой