в стол пальцами во время экзекуции промычала, но вытерпела не дернувшись. Тем же спиртом промыла ухо от слабых разводов крови и вставила обе сережки. Кстати место для проколов мой котеночек теплой магии под ребрами, словно указал горячими точками. Так я Марду и показала.

Едва я защелкнула замочки как ухо сначала нагрелось, а потом немного онемело. Я зашипела, но бросилась к маленькому зеркальцу на стене. И очень вовремя. Между двумя кристаллами на ушной раковине появились еще пять колечек, а сами кристаллы словно вросли в мочку и хрящик уха.

— Упс! Мард у вас всегда украшения так делают?

Рыжий оглядел меня, пощупал ухо пальцем и покачал головой.

— Это явно артефакт. Откуда он у тебя? На него проклятье не наложили?

— Нуууу, я его как бы украла в борьбе пока меня воровали. У Слепца из Хегма.

Как я и думала это имя не понравилось Марду, он посадил меня на кровать. Потом поцокал языком увидев у меня на спине несколько капель крови. Мне помогли снять рубашку. Уложили на кровать и нанесли очень мягкими движениями мазь на всю спину. Пока обо мне заботились я рассказывала. Про зарганцев, про вызов Слепца и похищение.

— Слепец очень опасен — рассказывал в ответ Мард. — У него два вида магии. Он пережил королевскую тюрьму. Всюду имеет сообщников. А из-за контрабанды его терпели даже короли других государств. Ты уверена, что он мертв.

— Нет — покачала я головой. — Его могли спасти после того как мы уплыли.

— Опасный враг.

— Мда — я зевнула, прикрывая рот ладошкой. — Врага моего завтра накажем. Как пирата положено наказывать? — прикрывая глаза спросила я.

— Он работорговец! Паршивый ублюдок! — несмотря на презрение в голосе, меня в этот момент гладили по плечам и голове.

— И как? — пусть гладит позволил сонный голосок внутри.

— Я выпущу ему кишки и брошу в воду. Рыбы все доделают.

— Уговорил — вспоминая акул одобрила я. — Капитан я засыпаю — чуть дернулась я на чужой постели, пахнущей морским бризом и железом. — Завтра нужно поговорить пират.

Сарган

Я смотрел на волны, гулявшие сегодня по океану и понимал, что нужно снова начинать все сначала. Во-первых, работа у советника короля мне и самому не понравилась. Во-вторых, после похищения, у них доверия ко мне не будет. Может Мард был прав. Мне нужно было работать в адмиралтействе?

Вот сейчас будет столько работы с этими работорговцами.

Вот только сейчас… я вцепился пальцами в фальшборт и постарался дышать размеренно и медленно. Когда она повернулась ко мне спиной, дышать я больше не мог.

Стоило им уйти, как я оделся и отправился искать того, кто это сделал. Помощник Марда меня узнал, но в трюм не пустил. Слишком страшное, наверное, лицо у меня было.

Ему не жить! Как он мог поднять руку на тех, кто был закован в кандалы и сидел в клетке как зверь на привязи. Истязать невинных девушек, продавать в лапы безумным кафтарцам. Скорей бы Мард вышел из каюты и убил его.

Боги какая боль в груди. Вчера она сама пришла. Начала говорить. Вылечила новые раны. И на меня словно пелена нашла. Такая злость поднялась изнутри, что она все видела. Все знает обо мне и моей семье. А может и узнать кем я был для тех, кто называл меня женихом. Как надо мной издевались, били, унижали. Самым милосердным из всего детства было лишать меня еды и держать в подвале. Не смог себя пересилить. Умом понимал, что она не виновата, а сам был готов ударить от ярости.

Потом показала свои рубцы и только здесь я понял, что должна ощущать она. Страх, боль, унижение после всего что было. А если он трогал ее руками? Что если его наказание было не только в виде побоев?

Боги! Едва держусь чтобы не побежать к каюте Марда. Она сама взяла его за руку, сама потащила за собой. Сейчас почти полдень, а он все не выходит. Чертов водник! С ее ранами ей даже руку поднять больно. Неужели он соблазнял ее в таком состоянии?

Почему так распорядились боги что целители себя не могут исцелять. А я бы поменялся с ней местами. Забрал бы всю ее боль. Моя чудная жена. Как они поймать смогли ее? Такая умная, смелая малышка. Я же молчал. Пока чувств не лишился, смотрел этой твари в глаза и молчал после каждого вопроса. Такой же как моя мать. Бесчувственная тварь. Смеялся и бил. Я словно в детство вернулся. Беспомощный и слабый. Валялся там клетке как щенок.

А боль, боль от хлыста каждую клеточку наполняет.

— Сарган.

Обернулся на голос за спиной. Мард стоит рядом уставший, помятый. Видно хорошо развлекался.

— Нужно было поберечь ее — не удержал свой гнев.

— Что? — схватив меня за рубаху с чужого плеча крикнул он и дернул на себя.

Стоим, скалим зубы словно звери. Проходят секунды, а мы остываем. Мы с Мардом давно провели ритуал побратимов по крови. Злость прошла, но осталось непонимание.

— Что ты там опять придумал? — бурчит он, вставая рядом со мной. — Я спал на полу. Даже не раздевался чтобы ее не смущать. Это моя каюта. Куда я по-твоему пойду? Хорош будущий адмирал, что из своей каюты на палубу ночевать ходит.

— Ты им не сказал, что это жена — делаю вывод из его слов.

— А как я это скажу? Жену командора похитили работорговцы? Не уследил за женой? — рычит он.

— Если бы она меня так повела за руку в каюту. Я бы от всего мира ее защитил — отвечаю на его рык.

Рыжий замолчал. У каждого свои демоны в душе. У меня прошлое, у него служба. Ради своей службы и должности адмирала он на что угодно пойдет.

— Если бы знал, что останется с нами и я бы так сделал — проводит рукой по своим непокорным кудрям и сплевывает вниз. — Столько дум в голове. Пол ночи не спал. Что если Ардон и Лисниэль откажутся от нее после этого? — смотрит мне в глаза, а я отвожу взгляд.

Оба понимаем, что это ее убьет. В Арильян ей точно нельзя. Для тех, кто там живет она уже дахью. Женщина с запятнанной честью, если мужья откажутся. Я не откажусь, но ей не нужно такого как я.

Во рту пересохло. Сохранить тайну не выйдет тоже. В постели даже сквозь иллюзию почувствуют шрамы.

— Я думал об иллюзии — словно читает мои мысли побратим. — Только здесь столько с