— Ну, в общем… эм… с приездом. Наверное, стоит школу показать? — искренне не понимаю, что с ней дальше делать.

— Хорошо, — кивает она как ни в чём ни бывало.

Пацаны сразу же закатили глаза. Да-да, знаю что вы думаете. Кинул, выписан из крутых, променял братву на бабу, за юбкой побежал, да-да, с Лёней уже проходили.

Ну да, и чо⁈ Потерпите!

Лёня, дружище, прости… досуг с девочкой РЕАЛЬНО может казаться интереснее чем сотая шутка про пердёж от Максима на перемене.

— А твои друзья не пойдут? — вдруг спрашивает Суви.

— Ну так… эм… ты же их не знаешь и… погоди, ты что, типа не против? Девочки же отказываются с мальчиками дружить!

— Ну ты же рядом. Буду дружить через тебя, — пожимает она плечами.

Я вскидываю брови. Парни делают то же самое. Мы с ними переглядываемся и мужской солидарностью сходимся в одном факте…

Суви бракованная. Девочка? И не против, если рядом ошиваются мальчики? Нет, судя по её словам, ей эти мальчики нафиг не упали без меня, но даже так… это что-то на взрослом и адекватном? Я к такому не привык. И мне даже некомфортно.

— Ну со мной так со мной… — слегка смущённо пробубнил я, — Ну тогда пошли… все вместе… получается. Ну да.

Девочка кивает, поправляет рюкзачок, и мы все, даже парни, направляемся в сторону выхода. И почти выходим! Друзья так и вовсе даже вышли из класса!

Но не мы с Суви.

— Так, а ну стоять! — услышал я Катин голос.

Чёрт… да ну чёрт! Ну как знал! Ну я на сто процентов был уверен, что это сейчас произойдёт!

Я медленно поворачиваюсь на одноклассницу. Катя стояла перед школьной доской и, уткнув руки в бока, смотрела даже не на меня, а на Суви. Она внимательно, и очень не по-хорошему дырявила её затылок. Я видел этот взгляд — неприкрытое желание вреда.

— Это как понимать? Это… это что⁈ Ты как сюда попала⁈ Эй, ты, кореянка мелкая, я с тобой говорю! Оглохла что ли? Или ты глупая?

«Чего?.. Что с ней?..», — даже я не понимаю, — «Это же уже край»

Суви, стоящая рядом, хмурится. И я… впервые вижу у неё такую эмоцию. Суви — самая адекватная и нейтральная девочка, которую я знаю. Она просто комок комфорта. И видеть, как она раздражена…

— По-русски то хоть понимаешь? — я ощущаю, как Катю прямо клинит, Гнев не даёт ей мыслить адекватно, — Алё-ё-ё, глупенькая, ну повернись ты хоть!

Я сжимаю кулак. Из откровенной симпатии к Кате моё отношение окончательно переросло к раздражению. Нет, Кать. И всё же, я не могу тебя терпеть.

Какая же ты мелкая мразь. И если раньше ты была хитра и умна, то сейчас ты совершенно не отдаёшь себе отчёт. Как же ты себя топишь.

И Катя это заметила. Услышала мой громкий выдох, а затем наконец заметила мой взгляд. У неё перехватило дыхание, а рука дрогнула. Синицина начала судорожно водить головой. На меня, на Суви. Её взгляд бегал, она пыталась что-то придумать, а широкие глаза отражали её страх.

— И… и… вообще, экскурсию проводят ещё до зачисления! Ты всё знаешь. Да. Точно! — вспомнила она, — Ты глупая? Ты не можешь запомнить, где столовая⁈ Язык проглотила?

— Пожалуйста… перестань, — тихо сказала Суви, — Я ничего тебе не сделала… мы же могли бы дружить…

— Я? И ты? Ха… ха-ха-ха? Ну вы слышали? Я тебя помню! Ещё с Москвы! И с такой наглой, забывчивой… да ещё… ещё и некрасивой девочкой я дружить не…

Я выдыхаю.

Нет, всё. Хватит. Моё терпение окончательно иссякло. Я просто выскажу то, что хотят сказать все.

— Катя, — поднимаю на неё уставшие, полные безразличия глаза, — Иди. На…

Я не успел договорить.

Суви разворачивается, делает шаг и со всего размаха пробивает ей в челюсть.

БАХ!

Катю сносит с места. Она отлетает как тряпичная кукла, абсолютно безвольно, далеко и быстро. Девичье тело с грохотом падает на пол и скользит ещё метр, останавливаясь посреди класса.

Все застыли. Замерли. Никто даже не понял, что произошло.

Даже я, повидавший многое — на такое среагировать не в состоянии.

«… что?».

Катю. Ударили.

— Ой! — Суви ахнула и приложила ладошку ко рту, — Не думала, что ты такая лёгкая! Прости. Но ты заслужила. Мальчики тебя не могут тронуть, а я могу.

Катя, пролежавшая секунду, на удивление не потеряла сознание, а лишь приподнялась на локте и с широкими от шока глазами посмотрела на кореянку. Затем она медленно коснулась челюсти. Её кожа сильно покраснела, но при этом рука не дрожала, а дыхание было почти ровным. Это не нанесло ей критического урона, это… её абсолютно шокировало.

Никто её до этого не бил.

Никто и никогда не давал ей физического отпора.

Катя вновь поднимает глаза на Суви и начинает медленно вставать. Её изумрудные глаза замерцали, а я ощутил отчётливый аромат магии — озон, земля и гарь.

— Ой… ой-ой, пробуждённая! — Суви сразу же поняла.

— Ты… наглая тварь… — её голос начал меняться, — Тебе конец… тебе конец!

Она выставляет руку, из-под её пиджачка вылетает Миреска, а из-под ног пошла волна шипастых чёрных корней, взбивающих деревянный пол! И всё это двигалось прямо на Суви которая, судя по всему, ни черта не пробуждённая!

Нет, всё. Хватит.

Я делаю шаг.

«Акселерация!», — замедляю время.

У меня не было адреналина, сильного Гнева и других усилений. Время для меня шло как обычно, скорость реакции не разогнана. А фея чёртовски юркая и летает зигзагом!

Но с акселерацией я всё прекрасно вижу.

Я резко выставлю руку и ловлю Миреску, сжимая её мелкое тельце, попутно вставая между Катей и Суви!

— Миша! — крикнула Катя и, сжав кулак, останавливает корни прямо перед моими ногами!

— Отпусти… отпусти! — запищала феечка…

Чувствую, как Миреска дёргается, а рука жжётся, будто я держу раскалённый стержень… к жару которого у меня уже есть адаптация.

— Довольно, — сказал я.

— Отпусти, поганый урод! — пищала фея, — Как ты смеешь…

Скажи.

Твари.

Заткнуться.

— Я. Сказал. Довольно. Мелкая тварь, — несмотря на боль, сжимаю Миреску ещё сильнее.

Фея тут же замерла, ощущая как под моей кожей зарождается некротика, а растущая от Гнева сила