– Ты что, фаталист?

– Нисколько. Просто много знающий и умеющий пессимист. – Затем приблизился с другой стороны: – Лечь! Вытянуть правую ногу!

Ничего не оставалось делать, как повиноваться. Будь у нее максимальные силы, может, и попробовала бы ударить тюремщика в глаз или, сломав себе пальцы на ноге, порвать ему кадык. А так оставалось только безучастно глядеть, как и вокруг лодыжки застегивается прочнейшая сталь наручников. Даже убей она сейчас этого хиппи, еще не факт, что удастся разомкнуть замок на руке, ключи-то уродец оставил на столе.

– Ну вот, цыпка, пока здесь отдохни и силенок наберись…

– А кушать?

Он мерзко и похабно оскалился:

– Накормить тебя, прямо не сходя с этого места?

– Ой, Ед, да что угодно принеси. – Она прикинулась дурочкой. – И водички, пожалуйста!

Синяки вокруг глаз наверняка не дали сотворить соответствующее жалобное выражение, потому что мучитель скривился с брезгливостью:

– Будет тебе и водичка, будет и пирожок. Пока свет не гашу, можешь устроить себе гнездышко.

Выходя, он тщательно запер за собой калитку, затем с улыбкой включил видеокамеру, направленную на пленницу, и удалился по ступенькам вверх. После того как хлопнула дверь, Александра, стараясь двигаться вяло и со стонами, чуть удобнее положила матрас, с заколотившимся сердцем незаметно поправив отвертку, а потом постелила сверху простыню. Жутко при этом мешали натянувшиеся цепи, заставляя действовать чуть ли не лежа на боку. Чуть подумав, постелила сверху обе другие простыни и между ними одеяло. В помещении было тепло, по всей видимости, обе имеющиеся здесь батареи топились постоянно, создавая температуру градусов двадцать пять выше нуля, но мало ли что будет позже. Да и от бетонного пола может так протянуть, что голышом здесь не вылежишь. Благо еще, что слой поролона довольно толстый.

Попробовала лечь и накрыться. В самом оптимальном варианте правая рука доставала до головы или, вытянув ту же руку вверх, можно было поджать ногу. Подушек, видимо, здесь не выдавали, но и без этого усталое тело стало непроизвольно впадать в сон. Из крепчающей дремы вывело содрогание наверху железной двери. Тюремщик сбежал вниз вприпрыжку, прямо сквозь щель между решеток пропихнул полиэтиленовый пакет и, качнув его, швырнул к матрасу:

– Подкрепись и только попробуй потом не отработать этот аванс в виде продуктов. Я тебе все торчащее отрежу!

Левая рука девушки уже подтягивала кулек, когда он выключил камеру, поспешив на выход со словами:

– Постарайся жевать интенсивнее, а то тут крысы размером с пуделя! Отберут! Ха-ха-ха!

Вначале погас общий свет, затем, вместе с затихающим смехом, и отражающийся свет на лестнице, ведущей в подвал. Но Александра успела рассмотреть содержимое кулька чуть раньше: толстенная палка вареной колбасы, пакет нарезанного хлеба и две бутылки минеральной воды. Казалось бы, навсегда пересохший рот наполнился обильной слюной, а измученный желудок заурчал, как голодный тигр. Хотелось одновременно впихивать в себя пахнущую, похожую на молочную колбасу, до одурения ароматный хлеб и вместе с водой глотать, глотать и глотать. Благо еще догадалась и вспомнила, что после такого длительного воздержания ее может скрутить от боли, а то и от заворота кишок. Поэтому вначале сделала десятка полтора глотков воды, а только потом приступила к еде.

Старалась есть маленькими кусочками и тщательно пережевывать. Раздумывая при этом и контролируя намеченную к поглощению порцию. Вначале широко раскрытыми глазами пыталась высмотреть приближающихся в полной темноте крыс, но потом сообразила, что никаких грызунов здесь не водится. Иначе бы на столах всю технику погрызли, все провода искромсали, а там вроде как все работает исправно. Значит, мерзкий тюремщик просто решил поиздеваться над пленницей, нагнать на нее ужаса перед темнотой и предстоящими экзекуциями. А то, что экзекуции будут, сомневаться не приходилось: подобные гниды всегда пользуются беззащитностью своих жертв. Да еще ко всему прочему он явно горел вожделением к Александре. Скорее всего, и раньше видел, ведь недаром и он ей показался знакомым. Другой вопрос, что на такого замухрышку стыдно обращать внимание, так и хочется оттолкнуться от такой личности поскорей взглядом и перевести его на нечто приятное.

Вот как раз ассоциации с неприятным и подвигли девушку на проблески в воспоминаниях, которые озарили ей пару сценок в городе. Именно тогда в водовороте иных лиц и припомнилось парочку раз это отталкивающее выражение: ненавидящие глаза среди вороха неухоженных, немытых волос.

«Значит, он следил за нами с Дмитрием уже давно! И Пылыч сразу постарался перестраховаться по полной программе! Предчувствовал старый зверюга, что ситуация может вырваться у него из-под контроля, – загрустила Александра, ощупывая колбасу и остатки хлеба. – Хватит, больше нельзя! Надо вначале поспать, потом опять пожевать. Зато попить сейчас можно чуть больше. – Она сделала очередные глотки воды и опять опечалилась: – А если придут и заберут то, что не доела? Да и потом не дадут? Вот будет жалость…»

От таких рассуждений слезы полились из глаз непроизвольно. А потом так и продолжали литься, лишь только девушка вспоминала Дмитрия, свою никчемную жизнь или свою беспросветную долю. Так и тянулось время долгие часы: выпадала из реальности, возвращалась из сна от запаха колбасы, зажатой в руке, ела, плакала, пила и вновь проваливалась в омут кошмарных, почти не успокаивающих снов. И снилось ей, что Дмитрий никак не может отыскать ее в тягучей, смертельной черноте. Идет, протягивая перед собой руки, и с надрывом кричит в пустоту только два слова: «Где ты?»

Глава тринадцатая

Чудеса «замачивания»

Вертушка представляла собой весьма диковинное сооружение. Все заключалось в пространстве бассейна с высокими бортами. На глубине метра в полтора вскипала пузырями тягучая золотистая жидкость, очень напоминающая огонь в камине у отшельника. Да он и сам только присмотрелся, как удивленно воскликнул:

– Как похоже на наше пещерное чудо!

На что Дана закивала головой часто, и граф Дин с сомнением кивнул после некоторого раздумья:

– Да, есть некоторое сходство.

Из центра фонтана до самого потолка поднимался восьмигранный шпиль из серебристого металла, а уже на этом шпиле имелись четыре насадки, крестом расходящиеся в стороны к бортикам бассейна. И вот на концах этих насадок и крепились какие-то ажурные сиденья, очень похожие на сиденья в парках аттракционов. Потому что вверх торчали фиксирующие дуги страховки.

Вот именно на них и указал приглашающим жестом Торговец:

– Не бойтесь! Усаживайтесь в противоположные люльки, и, пока вас закрепляют, я коротко обрисую суть процесса. То, что вы сейчас видите, является одним из величайших изобретений разумных существ. К сожалению, созданное пока только в единственном экземпляре. Оно является как бы «проявителем»