— Дай флешку, посмотрю, когда настроение для кинобоевика подходящим будет, — Андрей улыбается.

Кино нам организовать — пара пустяков. Посадил специалиста, дал материалы от Греты с Фридой: сиди и монтируй.

— Заметил момент, когда главная бухгалтерша на контакт пошла? — учить своего зама надо непрерывно. — Когда я в кресло директора сел. Хотя и говорят, что не место красит человека, но некоторый обратный эффект тоже реален. На уровне подсознания стала воспринимать меня как собственное начальство.

Андрей кивает.

— Ты не слишком резок был? А то как-то попахивает рейдерским захватом.

— Технология именно такая, ты прав, — начинаю растолковывать: — Рейдерство эффективно именно благодаря скорости. Законные механизмы за ним просто не успевают. Судьи и прокуроры рассматривают дела неделями и месяцами, а ушлые ребята в это время успевают изменить ситуацию коренным образом. Так, что предыдущие обстоятельства уходят в прошлое и правоохранительные органы попадают в дурацкое положение. Они просто не успевают, потому что каждое своё действие должны подкрепить бумажкой с нужными подписями.

Некоторые сомнения на лице моего друга остаются.

— Наши действия абсолютно законны. Судья Бражникова выписала нам ордер на взятие предприятия под наше внешнее управление со сверхзвуковой скоростью. Понимаешь? Поэтому мы сразу взяли под контроль финансы, все счета, склад с продукцией. Только внешне, своей скоростью, мы похожи на рейдеров. Ты тоже штатного егеря из охотхозяйства по внешнему виду с браконьером можешь перепутать. Но ты ведь понимаешь, что они в корне друг от друга отличаются?

Напоследок хлопаю его по плечу:

— Мне не нравится твоё отношение. Ты должен учиться этой методике, а не сомневаться в своём друге и начальнике.

4 августа, суббота, время 17:30.

Байконур, комплекс Агентства.

Возвращаемся из СКК. Света туда меня затянула. Дескать, двух зайцев сразу можно убить. И самим потренироваться, и ребят поучить. Школьники потихоньку начинают подтягиваться к окончанию каникул. И там уже не только школьники.

Дашка весело скачет, время от времени повисая на наших руках. Восторгается, когда сажаю её на шею, а Света облегчённо вздыхает. Дашка обожает ходить на танцульки, а тамошние девчонки заливаются смехом от её пируэтов. Моментально обозвали её манеру «Дашкин-стайл».

Уже дома, на кухне тяжко вздыхаю:

— Я когда-нибудь уже вырвусь отсюда или нет?

Света с недоумением поворачивается от плиты:

— Не поняла. Мечтаешь от нас улизнуть?

— Не строй из себя идиотку. С пещерных времён мужчины систематически семьи покидают. Надолго. Мамонт сам себя не поймает. Его надо выследить, выкопать ловушку, загнать туда, добить и доставить. За несколько часов всего не сделаешь. Мой отец тоже частенько на несколько дней уезжает.

— Очень многие никуда годами не отлучаются…

— Деревенские — да. Но почему-то девок палкой в село не загонишь, — ага, попробуй переспорь меня.

Искин хоть и не на полную работает, но и в крейсерском режиме мне за полсекунды целый список аргументов нарисует.

— Да и то… — заканчиваю мысль, — когда страда, они ночуют в поле. Одна радость — недалеко от дома.

Когда передо мной возникает тарелка с омлетом и горка салата, продолжаю:

— Ты не понимаешь, а вернее, делаешь вид непонимающий. Мужчина нацелен на внешний мир, на его преобразование. Поэтому ему просто необходимо время от времени им заниматься.

— Я всё понимаю, — Света садится тоже. — Вот только к чему ты этот разговор завёл?

— Никак в космос вырваться не могу. Всё время какие-то дела тормозят, — тяжкий вздох не мешает мне поглощать омлет и салатик. — Я уже месяц как готов. Недавно личный рекорд поставил, выдержал пятнадцать «же» семь секунд.

— Это много? А мировой рекорд какой?

— Говорят, был случай, когда человек выжил после двухсот «же». Но там аварийная ситуация была, и перегрузка действовала доли секунды. Мы ставим планку для космонавтов в двадцать пять, но медики реально никогда такого не разрешают. Говорят, экстремальные случаи на то и экстремальные и лучше остановиться на пороге, чем рисковать здоровьем на обычных тренировках.

Наши врачи настоятельно рекомендуют не пересекать границу в двенадцать g, это мне индивидуально разрешили. Давил на них, но меня всё равно не допустили бы, не будь у меня отличных показателей. Феноменальных, как буркнул один из них. Мне показалось, с завистью. Сказывается многолетний правильный образ жизни. К тому же подозреваю, спортивные перегрузки борцов и прочих рукопашников могут достигать совершенно экстремальных величин. Правда, кратковременно. Представьте, что кого-то с размаху бросают плашмя с высоты полтора-два метра. Скорость падения приличная, и её надо погасить за пару сантиметров движения за счёт амортизации мышц и всего тела.

Но спор на эту тему с медиками выиграть не смог. Скоротечность — тоже фактор. Мне тут же возразили, что центрифугу за сотую долю секунды не разгонишь. Человеку придётся выдерживать плавный разгон до максимума в несколько секунд, затем заданная выдержка и такой же плавный выход.

— Ударные нагрузки предусмотрены эволюцией, — сказал главный врач центра. — Звери и животные прыгают, падают. Если кости при этом уцелели, то всё в порядке. А режим наших центрифуг природой не предусмотрен.

Даже мой искин не нашёл ответа. Такое нечасто случается.

— Так что, Света, скоро я отправлюсь туда, — показываю пальцем вверх, допивая компот. — Помашу тебе оттуда рукой.

Почему-то она несильно радуется.

Уже в гостиной игры с дочкой и котиком прерывает Дита. Кто-то мне звонит из списка, для кого я всегда доступен. Кроме времени сна.

Абонент мой не только из списка, а из подсписка самых приятных. Юна. Начинает говорить по-русски, но я здороваюсь по-корейски, она немедленно принимает подачу. После ритуальных и благих известий о своём самочувствии и здоровье близких Юна меня огорошивает:

— Я хочу навестить ваш космодром, Витя-кун. Давно хотела и вот нашла время.

Ну, ёптыть! Опять ржавый якорь куда-то не туда воткнулся! Я когда-нибудь выберусь или нет? Выберусь!

— Не смогу тебя встретить, нуна. Буду в отъезде. Тобой мой заместитель займётся.

— Куда собираешься, если не секрет?

— Туда. В место, которое ты каждую ночь можешь увидеть.

— Ёксоль! На Луну⁈

Видеосвязи нет, ради экономии трафика, но представляю себе её выпученные глаза прекрасно.

— Ук.

— Витя-кун! Ты должен взять нас туда!!!

— Нуна, тебя зовут не Охренелла? — последнее слово говорю по-русски. — Это тебе что — на мотоцикле прокатиться?

Пробовали когда-нибудь отговорить женщину, которой что-то натурально загорелось? Тем, кто пытался, сочувствую от всей души. Чужую легко можно