к ним. К ним обоим. Тягучее чувство желания становится просто невыносимым, соски стали твердыми и чувствительными, принося дискомфорт от трения с материей моего сарафана. Поцелуй Аша становится более властным, глубоким, что мужчина начинает страстно порыкивать, сплетая наши языки. Он будто хочет сожрать меня, поглотить, соединить с собой в единое целое. – Не… не могу больше ждать, Анна! – отстраняется рейн от моих губ, опускаясь ниже, царапая мою шею клыками, всасывая мою кожу, оставляя на ней свои следы. Неожиданно он подхватывает меня под попку, что я охаю и улыбаюсь, словно дурочка, и идет в беседку, возле которой мы и прятались, хлопая по панели ладонью, блокируя вход.

- Что ты делаешь? – удивляюсь я, тяжело переводя дыхание, осознавая, что он сам уже уселся на широкую кушетку и посадил меня верхом к себе лицом, а я отчетливо ощущаю все его «добро» в штанах, которое по размерам ничуть не уступает «добру» его младшего братца. И я прекрасно помню этот бугор, что топорщился тогда, пока мы сидели в той камере.

- То, что должен был сделать уже давным-давно! – скалится он, порочно закусив нижнюю губу, стягивая вниз пальцами бретельку сарафана, обнажая мою грудь. А рейн смотрит на нее, и не просто смотрит, а будто любуется, истекая слюной, что мне даже как-то не по себе становится. – Какая же ты красивая и нежная, моя Нейя! Моя!…

- А если кто-нибудь войдет? – не унимаюсь, улыбаясь ему в ответ, глядя в его бездонные глаза, голубое зарево которых затмило всю радужку, что не видно зрачка.

- Не войдет, я запечатал вход! – отвечает он.

- А если подсмотрит? – оглядываюсь назад на огромные панорамные окна.

- Я затемнил их при блокировке, снаружи ничего невидно! – говорит Аш, облизывая пульсирующую венку на моей шее, а я вздрагиваю.

- А если… - реально боюсь, что нас застукают за непристойностями. А Айшан затыкает мой рот поцелуем, снова вводя меня в состояние эйфории. Его поцелуи такие чувственные и пылкие одновременно, что я теряюсь в них полностью, растворяясь в таком желанном мужчине.

- Расслабься уже, моя трусливая человечка, и свыкайся с мыслью, что ты теперь моя! И на правах старшего нашего гнезда я буду делать то, что захочу… - хмыкает Аш, обхватывает губами мой сосок, кружа по нему языком и дуя на него, - … и когда захочу! – принимается он за второй, проделывая с ним то же самое. Одновременно рейн накрывает пальцами и теребит в них другой сосочек, усиливая мое желание и нетерпение. А я и так уже не могу! Мысли путаются, ничего не понимаю и пропускаю все мимо ушей, отдаваясь лишь безумным ощущениям, что дарят мне губы рейна. И я не могу сдержать стон, что рвется из моей груди, бесстыдно потираюсь промежностью о его вздыбленный член прямо через штаны его униформы и сжимаю в кулаках его волосы на загривке. – Моя маленькая человечка… Как же ты сладко пахнешь! Ты хочешь меня! – рычит он, вовсю шерудя руками у меня под платьем, стараясь стянуть с меня насквозь промокшие от моих соков трусики. Слышу лишь треск материи и мои голые ягодицы тут же обхватывают огромные ладони. Руками дергаю за заклепки на его кителе, освобождая мощную грудь моего рейна. Боже, красавец какой, глаз не отвести! Да и каждая мышца на своем месте, что сразу же завидую сама себе, какой же еще один Аполлон мне попался, мать его за ногу! Соски темные, маленькие, без единой волосинки на широченной груди. Пресс просто каменный с кучей кубиков, а кожа загорелая, гладкая и горячая. Не мужик – а сам дьявол искушения! С момента нашей первой встречи на корабле того самого краснокожего работорговца я мечтала пощупать этого рейна как следует. И сейчас не могу упустить этой возможности, тут же начиная трогать его, наглаживать мощную грудь, спускаясь ладошками все ниже, исследуя поджарое тело. Но их перехватывают прямо за запястья, когда я дохожу до заклепки на его брюках, и заводят их за спину. – Анна, - хрипит Айшан, с болью во взгляде вглядываясь в мое лицо, - ты уверена, что хочешь этого? – киваю, сглатывая вязкую слюну. - Потому что через секунду я просто не смогу остановиться!

Он дурак, что ли? Нахрена было меня так распалять, а потом задавать самый странный и глупый вопрос в такой горячий момент: хочу ли я? Видимо, мой полный возмущения взгляд говорит сам за себя, потому что Аш лукаво и широко улыбается, показывая мне свои клыки, прикусывая ими свою нижнюю губу.

- Так и думал, моя девочка! – шипит он, с трудом выговаривая каждое слово, снова впиваясь в мои губы. Его руки гладят мою попку, пальцами растирая мои соки у самого входа в лоно. Рейн крепче прижимает меня к себе, что мой клитор прижат к огромному бугру в его штанах. Я делаю движение вверх-вниз по нему и стону прямо в его губы от тока, что разрядами бьет меня прямо в самое сокровенное местечко. – Мокренькая, ждешь меня!? – рыкает он, погружая в мою киску один палец, когда я повторяю движение. Охаю, закусив губу, и впиваюсь пальцами в широченные плечи, скидывая его китель на пол. Он кладет свою ладонь мне на поясницу, заставляя прогнуться, предоставляя ему наилучший доступ, тем самым прижимая мой чувственный бугорок к его колбасине еще сильнее. Я утыкаюсь ему в шею, вдыхая аромат мускуса и сандала, решая повторить его трюк с облизыванием. Делаю это, и рейн, отчаянно стрекоча, подается мне навстречу, и во мне оказываются уже два его пальца. Они растягивают меня, давя на стеночки влагалища, а все это вкупе с давлением на клитор и его потиранием доводят меня до умопомрачения за несколько секунд. Я стону все чаще, движения пальцев во мне ускоряются, они бесстыдно хлюпают внутри, а я только и могу, что стонать и кусать губы. Чувствуя, что я на грани, Аш подается навстречу, прижимая к себе еще крепче, все больше усиливая давление на промежность, и я взрываюсь, почему-то кусая его шею и сжимая его пальцы внутри своего пульсирующего лона. Обессиленно падаю ему на плечо и тяжело дышу. Его грудь вздымается так часто, что меня подбрасывает на ней. Счастливая, как слон, смотрю на него, и томно улыбаюсь.

- Ты чего такой недовольный? – вытираю пот с его лба, что градом течет от напряжения