исправилась: — Ну, вы поняли, о чём я. Стелиться под него я не буду, так на кой хрен мне эти Игры?

— Медра, я знаю, что ты презираешь Блейка. И Риган — редкостная тварь, тут никто не спорит. Но твоё «хочу-не хочу» здесь никого не волнует, — несчастно выдохнула Флоренс. — Я без понятия, как можно пойти наперекор воле Виктора Дракхэрроу, даже если бы ты решилась на этот суицид. Пойми одну вещь, Медра: хоть ты и проклинаешь этот статус, со стороны ты находишься в запредельно привилегированном и могущественном положении. Любая девка из рождённых мором за такое место глотку бы перегрызла. Но раз тебе плевать на пафос и титулы, просто помни: на кону стоит твоя жизнь. Речь идёт о выживании.

Навин угрюмо поддакнул:

— Мы с Флоренс реально за тебя боимся, Медра. Что бы там ни происходило у Блейка, для Академии ты остаёшься бесправным первогодком. Ты же видела, как Высшие вытирают об нас ноги. Тебе придётся пройти эти Игры. Любой ценой.

Я вспомнила тот жуткий обряд в Чёрной Крепости. Медленно закатав левый рукав серого пуловера, я обнажила предплечье, демонстрируя друзьям багровую отметину в форме капли крови.

— Это след от церемонии узов? — благоговейно прошептала Флоренс, разглядывая клеймо.

— Больше похоже на инвентарный номер скотины в рабстве, — горько процедила я. — С радостью бы соскребла эту хрень с кожи, будь она обычными чернилами.

Лицо Навина вытянулось от тревоги:

— Это не чернила, Медра. Магия крови запечатана, ты теперь часть их триады, обратного пути нет.

— Как думаете, у Риган на шкуре выжжено то же самое? — внезапно поинтересовалась я. Раньше мне эта мысль как-то не приходила в голову.

Флоренс уверенно мотнула косой:

— Нет. Твоё клеймо — это какой-то уникальный древний обряд. Я в хрониках такого вообще не встречала. Ты говорила, это Виктор наколдовал?

Я кивнула:

— Он самый. Ещё и Блейка такой же штукой пометил, бормоча под нос свои заклинания.

«То, что связано, не может быть разорвано». От этого воспоминания по спине пробежал ледяной пот. Что за тёмную магию активировал этот старый монстр? Должен же быть способ аннулировать этот контракт! Это всего лишь помолвка, успокаивала я себя, мы ещё не женаты официально. Но Виктор на прощание чётко дал понять, что это лишь первый узел. Я принципиально отказывалась верить, что мне суждено навеки остаться привязанной к Блейку и его платиновой стерве.

«Вообще-то, самый простой способ разорвать контракт — это физически аннулировать Блейка», — вкрадчиво подал голос навязчивый пассажир в моей голове.

А идея-то, к слову, была не самой паршивой. Возможно, пустить принцу кровь — это вообще единственный рабочий вариант. С другой стороны, я вспомнила этого лисолова, флаффина. Блейк ведь без лишнего пафоса забрал зверя и отнёс своему лекарю, как и обещал. Ладно, запишем ублюдку один крошечный плюс в карму: к беззащитным животным он отвращения не питает. Особенно к мелким и пушистым. Но этого явно мало, чтобы выдать ему индульгенцию и передумать прирезать при первой возможности. Ведь мало же, верно?

— Тебе нужно срочно растрясти Родригеса на эту тему, — прервал мои мысли Навин.

— Профессора Родригеса? — я нахмурилась. — Ты-то откуда его знаешь, у тебя же вообще нет его лекций?

— Да Родригеса вся Академия знает! — ухмыльнулся гном. — Он единственный смертный преподаватель, у которого хватает яиц открыто презирать Высокородных, и при этом он остаётся ключевой фигурой в штате Кровавого крыла.

— И к тому же, Медра, ты явно у него в любимчиках, — ободряюще подмигнула Флоренс.

Я скептически скривилась:

— Сильно сомневаюсь. Он меня просто терпит.

— Ага, терпит она его, держи карман шире! Он же выбил для тебя закрытый частный факультатив по ментальной защите, — понизив голос до шёпота, напомнила девчонка. — По уставу Академии это вообще за гранью, он не имел права брать первокурсницу. Но пошёл наперекор правилам ради тебя.

Тут она попала в точку. На первых лекциях Реставрации я вела себя как последняя наглая стерва, но Родригес это проглотил. Мало того, он тратит свои личные часы, обучая меня Щиту Рабства, и проявляет ангельское терпение, хоть тёплыми наши отношения назвать трудно.

— Вот и расспроси его, бывали ли в истории случаи, когда смертные сожительницы успешно проходили эти Игры, — гнул свою линию Навин. — И как именно они умудрялись выживать в паре с аристократками. Лишним точно не будет.

— Может, им просто везло с напарницами, и они реально умудрялись ладить ради общего спасения, — вздохнула я. Но в нашем случае с Риган Пансерой этот сценарий был из разряда фантастики.

— Вообще-то, лучший эксперт по истории Домов — это Хассан, — сокрушённо заметила Флоренс. — Но соваться к ней я бы тебе точно не рекомендовала. Она тебя на дух не переносит.

— Да уж, старая карга явно не входит в фан-клуб Медры Пендрагон, — согласилась я. — Хотя база знаний у неё эталонная, спору нет.

— Сдаётся мне, она скорее сдаст тебя администрации за попытку шпионажа, чем выдаст хоть каплю полезной инфы, — подытожил Навин. — Так что даже время не трать.

Я молча кивнула и решительно отодвинула пустую тарелку:

— Ладно, нечего тянуть. — Я поднялась из-за стола.

— Прямо сейчас? — удивилась Флоренс. — Ты уже уходишь?

Я небрежно закинула сумку на плечо:

— Угу. Пойду проверю, не забаррикадировался ли Родригес у себя в кабинете.

Дверь в личную лабораторию профессора Родригеса оказалась заманчиво приоткрыта. Обычно, если я заявлялась на факультатив раньше времени, то послушно куковала в коридоре, пока он сам не соизволит выйти и пригласить меня войти. Но сейчас, заглянув в узкую щель, я обнаружила, что кабинет пуст.

Мой взгляд мгновенно зацепился за бескрайние стеллажи, забитые старинными книгами. Коллекция у Родригеса была роскошной. Я прекрасно знала, что его научные аппетиты не ограничиваются базовой медициной — преподаватель был буквально повёрнут на драконах. Интересно, что ещё за сокровища он тут прячет?

Подавив мимолётный укол вины, я бесшумно скользнула внутрь и аккуратно прикрыла за собой створку двери, оставив точно такой же зазор, какой был до моего прихода.

Я просто подожду его внутри, успокаивала я себя. Пальцем ничего трогать не буду, честное слово. Я прекрасно понимала, что находиться здесь без разрешения — это гарантированный выговор. Но глухое отчаяние и страх перед Играми жрали меня изнутри.

Я принялась медленно сканировать комнату, разглядывая стеллажи из тёмного дуба, уходящие под самый потолок. Мой взор намертво прилип к ряду книг, которые выглядели в разы старее и почтеннее остальных. Они выстроились на самой верхней полке в дальнем углу кабинета.

Я девчонка высокая, но даже моего роста тут явно не хватало — без