class="p1">— Орег, — я шагнула к нему, сбрасывая наваждение. — Я хочу вам помочь. Скажите, что мне сделать?

— Помолись за меня Великой Прародительнице, гардара, — усмехнулся он. — Мой путь почти окончен. Скоро я узнаю, достоин ли встречи с Богами.

В очередной раз я попыталась просканировать организм Орега. На расстоянии, не касаясь. Можно сказать, получилось. Я не видела всего, но темные пятна в районе источника рассмотрела.

Целитель Хариллиш набрасывал сканирующую сеть. Как он это делал, я не знаю. Мой способ сканирования совершенно другой. Так может и лечение… другое, непривычное лечение все же существует?

Присмотрелась к пятнам. Они как те паразиты, которые терзали тело Плаши, пожирают источник Орега изнутри.

Темные пятна стремительно росли, заполняя все больше пространства внутри грудной клетки Орега. В какой-то момент это стало похоже на сеть. Чернота стала стремительно растекаться по кровеносной системе и системе, разносящей серебристую жидкость — Силу одаренных.

— Джания, — прошептал Орег, откидываясь на землю. — Скоро мы будем вместе.

— Джания, это ведь мама Бурхана? — присела я рядом с даргаром, не желая оставлять его одного в эти страшные минуты. — Вы любили ее? Почему Кахраман ее забрал?

Орег открыл глаза, глядя на меня с болью. И это была не физическая боль, не страдания скорой смерти, это была боль потери. Душевная. Та, что так и не унялась.

— Ты все видела, — выдохнул он. Не спросил, констатировал. — Джания была предназначена мне Богами. Обряд состоялся, — тяжело сообщил Орег, поднося запястье к глазам, рассматривая потемневший узор. — Она была моей судьбой, гардара. Не просто соответствующей, одобренной родом… Джания была моей половиной. Неповторимым даром Богов. Редчайшим, уникальным. Обряд не был завершен, мы не были близки, — хмуро уронил Орег. — Кахраман забрал ее в день обряда. Забрал по праву сильнейшего. Моя Джания стала его игрушкой. Никогда не смогла бы стать равной, она должна была родить сильных наследников, только это нужно было от нее Кахраману.

— И родился Бурхан.

— Не только Бурхан, гардара, — поднял на меня глаза Орег. — Кроме него было еще двое детей. Верховный арх умертвил их почти сразу после рождения. Кахраману не нужны были девы, ему нужен был только наследник.

— Я видела детство Бурхана, — коснулась щеки, понимая, что плачу от тех шокирующих знаний, что только что получила. — Он не был счастлив. Но он очень любил маму, а она его.

— Джания жила только ради него, ради своего сына. Она взяла с меня клятву, что я буду рядом с ним до самого конца. Что буду оберегать даже ценой собственной жизни, — все глуше говорил Орег. — Я не нарушил клятвы.

Кажется, Орег говорил уже не со мной. Глаза его смотрели вдаль. Слова вырывались хрипло, рвано.

— Ты был мне не просто наставником, ты был мне отцом, — услышала голос Бурхана. — Настоящим отцом, Орег.

Арх подсел ближе, взял ладонь Орега в руки. По лицу даргара прошла судорога, он испытывал боль.

— Поклянись, что выживешь, — тяжело просипел Орег, глядя на Бурхана. — Поклянись, что не станешь рисковать своей жизнью ради мести. Никогда ни о чем не просил, — выдохнул натужно. — А сейчас прошу. Твои дети должны увидеть этот свет. Ты должен продолжить род матери, Бурхан. Ее Сила не должна угаснуть.

— Я его убью, Орег! — сжав зубы, пообещал Бурхан совсем не то, что просил у него умирающий. — Но сначала заставлю страдать так, как страдала моя мать! Как страдал я сам! И все те, чьи жизни никогда не имели для Кахрамана значения. Я его уничтожу!

Орег качнул головой. Он еще несколько раз открыл и закрыл рот, силясь что-то сказать, но уже не смог. Последний вдох вырвался из груди даргара ледяным облачком. Застыл на секунду, чтобы уже в следующую развеяться в вечности.

На минуту над лесом повисла гнетущая, тяжелая тишина.

— Пусть Владетель Великого Мрака примет твою душу, друг. Иди путем, который указан Богами. И да хранит вечность память о тебе, — проговорил Бурхан, по-прежнему удерживая безвольную ладонь Орега в своих руках.

От арха отделилось что-то черное, непроницаемое, пугающее. Отделилось, чтобы окутать тело Орега. В ту же секунду тело рассыпалось пеплом, оседая темным прахом на грязном истоптанном снегу.

— Идем, — потянул меня за плечо Ролан. — Дай арху проститься.

Заторможенно я вскинулась на Ролана, перевела взгляд на Бурхана, так и сидящего, склонив голову. В этот момент и он поднял глаза. Я будто снова увидела того маленького мальчика, которому не позволяли видеться с матерью. Мальчика, выросшего в ненависти к отцу.

Бурхан смотрел на меня пытливо, словно ждал чего-то.

Не знаю, что он хотел, чтобы я сделала… в моей картине мира, человека, потерявшего близкого друга, нужно обнять. Подарить частичку тепла, возродить уверенность, что все будет хорошо. Помочь справиться с постигшей утратой, дать понять, что он не один.

И я потянулась к Бурхану, чтобы сделать это. Обнять.

В первый миг он оторопел. Да я и сама от себя не ожидала такой смелости. Ролан отпустил, отошел. Тем более, что снова послышался голос Ильзы. Что она говорила, я не слышала, оглушенная произошедшим на моих глазах.

Бурхан сначала окаменело сидел и не двигался. Но не отшатнулся, не оттолкнул меня. И я обняла сильного даргара, обняла, не думая в тот момент, что он мужчина, а я женщина. Я видела перед собой маленького потерянного мальчика и хотела его утешить.

Не знаю, кого видел Бурхан во мне, но на объятия он ответил. Уткнулся носом в сгиб шеи, задышал часто-часто. Ничего не говорил, не выплескивал свою боль. Просто молчал.

Глава 15

— В какой-то момент он заменил мне отца, — передавая плошку с горячей похлебкой, разоткровенничался арх. — Орег всегда был рядом. Сколько себя помню, — присев на поваленный ствол дерева, продолжил он. — Он помог справиться с выбросом, когда Сила прорвала поставленный Кахраманом блок. Он был рядом, когда я выбирал Хэди, а он меня. Он был рядом, когда мама… решила прекратить борьбу.

Бурхан открывался мне, и, кажется, я понимаю, что это большой шаг навстречу с его стороны. Мы были наедине. Остались на страже. Итарий так и не пришел в себя. Его устроили неподалеку под защитой гэрха. Ролан тоже восстанавливался, отдыхал.

Девушек, скажем так, попросили не выходить из кареты без крайней