сложно было поспорить, но и согласиться со мной он не мог. А потому большую часть дороги до города мы преодолели молча. Пока не вышли на одну из улиц, которая, как и многие другие, вела к центральному фонтану и являлась частью ярмарки.

Шум голосов и переливы музыки мы услышали заранее, а потому в душе зародился трепет предвкушения. И он разлился настоящим водопадом, когда перед глазами появились первые левитирующие камни дающие улицам мягкий свет и будто бы волшебное мерцание во мраке ночи.

С каждым шагом людей становилось все больше, и Каэль крепче сжимал свою ладонь в моей. Но вместе с тем его глаза были широко распахнуты, а рот слегка приоткрыт. Он крутил головой по сторонам и с интересом разглядывал торговые лавки, что располагались все кучней, людей, которые позволяли себе галдеть и смеяться в голос, не заботясь о манерах и правилах, одиночных артистов, показывающих свое мастерство в надежде на щедрость проходящих мимо, и просто совершенно другую жизнь, сильно отличающуюся от его.

— Если хочешь чего-то, просто скажи, — я склонилась к Каэлю и приобняла его за плечи, уводя от столкновения с прохожими. — И мы подойдем ближе.

Поначалу он не решался последовать моему совету, а потому я взяла все в свои руки. Мы подходили к разным лавкам, разглядывая товары от простых бытовых мелочей, украшений сделанных своими руками и утвари для дома, до настоящих артефактов с камнями маны, которые были достаточно дорогими для простого обывателя.

А еще нас заманили запахи еды, которые, нужно сказать, были довольно аппетитными вопреки моим ожиданиям. Больше всего продавалось выпечки и пирогов, а также вяленого мяса и различных похлебок, рагу и, разумеется, вина самых разных сортов.

Мы взяли пироги с капустой и сахарные крендельки, отправляясь за Райлоном по направлению к амфитеатру, где совсем скоро начиналось представление странствующих артистов. Заплатили за вход и с удобством расположились на самых верхних местах подальше от сцены, чтобы не тесниться в толпе. И нужно сказать еще до начала представления съели самые вкусные крендельки ни в какое сравнение не шедшие с выпечкой во дворце.

— Эль, у тебя пальцы все еще сладкие, — я протянула Каэлю платок слегка смоченный в нашей питьевой воде, но не спешила отдавать. — Позволишь?..

— Я могу сам, матушка, — стушевался он, немигающим взглядом уткнувшись в мою раскрытую ладонь с платком.

— Знаю, — улыбнулась неловко. — Это просто… маленький жест заботы. Но если не хочешь…

Пока я давала заднюю, Каэль вложил свои пальцы в мою ладонь. Я мягко улыбнулась ему и неспеша вытерла каждый палец, вместе с тем как бы невзначай поглаживая его ладонь. быть может в тот момент мне так казалось, хотелось казаться, будто эти простые прикосновения возвращали нам важную нить, что соединяла два сердца.

— Дамы и господа! Мы начинаем наше представление! Позвольте рассказать вам историю храброго юноши, который в битве с богами выковал корону, по сей день защищающую народ!

Пьеса рассказывала о первом императоре, выжившем в битве богов и основавшем Турин на выжженных сражениями землях. О смелости и отваге, о доблести и чести, которые продолжают течь в крови наследников Вальмиера.

Пьеса прославляла подвиг, но была настолько живой, и благодаря магам работающим в труппе до того реалистичной, что в отличие от ликующих зрителей, Каэль смотрел за происходящим со смятением на лице.

В образах огромных тварей, желающих растерзать все и вся, он видел будущее, которое ждет его одного. Чувствовал, какая ответственность возляжет на его плечи и тревожился, что не вынесет ее.

Единственный принц, от которого зависело будущее не только страны, но и всего континента.

— Матушка?.. — робко позвал Каэль, и я обернулась. — Однажды и я стану таким? Тем от кого зависят жизни этих людей.

Мое сердце сжималось от вида маленького мальчика, который больше всего боялся показать свой страх. Страх перед будущим, которое уготовано ему судьбой.

— Да, ты станешь их надеждой.

Я мягко сжала прохладные ладони в своих и мягко улыбнулась.

— Что, если я не справлюсь? — едва слышно вымолвил он и тут же закусил губы, будто запрещая себе говорить.

— Справишься. Обязательно. — без сомнений ответила я. — А если вдруг оступишься или устанешь, знай, у тебя всегда будет мое плечо, на которое ты сможешь опереться. И, поверь, когда повзрослеешь вокруг тебя будет еще много людей, которые так же тебя поддержат. Искренне и всем сердцем. Я обязательно позабочусь об этом.

Каэль поначалу опустил взгляд, а затем с осторожностью подался вперед, и я поняла его без слов. Притянув в свои объятия, я крепко сжала его, давая почувствовать, что он под защитой.

— Слышите музыку? — обратился к нам Райлон, и прислушавшись, я действительно уловила переливы мелодий. — У центрального фонтана начались танцы, почему бы нам не пойти туда?

Я благодарно улыбнулась ему. Райлон придумал отличный повод покинуть представление без лишних слов и волнений. А когда из-за плотности толпы он посадил Каэля на свои плечи, и вовсе растаяла от этого вида.

Всего одна ночь нормальности, в которую Каэль мог почувствовать себя обычным ребенком была для него очень важна. И даже если наш побег вскроется и меня настигнет императорская кара, я ни о чем не буду жалеть.

Глава 14

Ночь вступала в свои права, а вместе с ней приходила и долгожданная тишина, которая с каждым днем переставала быть утешением. Ведь в ногу с ней шла и боль.

Обжигающая грудь, раздирающая шею. Тупая ноющая боль пульсировала, мучила и ломала. Ее все труднее было терпеть,даже гордость отступала под этим напором, уступая желанию посетить королевский дворец. Должно быть все дело было в погребенном под ним крыле Закарии, как еще объяснить, что последняя спокойная ночь прошла именно там?

— Ваше Величество!

В распахнутое окно вместе с порывом прохладного ветра влетел ворон — посланник одного из рыцарей, что совсем недавно были приставлены к принцу. И Атил не сомневался, это недобрый знак. Никто не смел тревожить его после заката, если не хотел лишиться пары конечностей, а то и головы.

— Что с принцем? — потребовал Атил, когда ворон уселся на его стол и раскрыл клюв, из которого стали доноситься слова:

— Королева-мать и ее рыцарь вывели принца в город. Их путь сопровождают наемники Белого Аспида, а часть осталась на территории императорских дворцов. Его Высочество и королева сейчас смотрят