– В общем, с первым попавшимся.

Она подносит камеру к лицу так близко, что можно разглядеть золотистые вкрапления в шоколадно-коричневых радужках ее глаз.

– С кем-то, кто в точности похож… на тебя.

Джорди

Слишком много съела таблеток. Я уже чувствую. Побочки еще не начались, но я знаю, что скоро будет: и головные боли, и глюки, и мысли о том, что всем станет лучше, если я себя убью. Это мы уже проходили.

Врач в прошлый раз хорошо все объяснил: «У антидепрессантов есть побочные эффекты. Мисс Сантьяго, никогда не превышайте рекомендованную дозу».

Роза и Матео над чем-то хохочут – прямо-таки вопят, как гиены, – и смех звенит, больно отдаваясь у меня в ушах.

Наливаю в высокий бокал остатки шампанского, пролив немного на стол. Смотрю, как собираются капли на лакированном дереве. Нужно быстро отвлечься, не то накатит паника.

«Я тебя вижу, Пекенита. Малышка».

Никак не могу забыть ту надпись. Ни одна живая душа не знает, что так меня называла мама. Однако же мое прозвище буквально нацарапали на стекле.

А если это она сама пытается со мной связаться? Я не очень-то верю в эту мистическую фигню, но, если бы можно было так с ней поговорить, думаю, что я смогла бы убедить себя в чем угодно.

Зажмуриваюсь, тру глаза, стискиваю зубы. Ты совсем раскисла, Джорди! Когда мы сели за стол, я пробовала завязать разговор с соседом, каким-то британцем, чтобы отвлечься от плохих мыслей, но он оказался моим фанатом. В итоге я заливала в себя просекко, а он сидел с круглыми глазами и нес какую-то ерунду, изо всех сил стараясь на меня не пялиться. Похоже, он видел мое объявление в соцсетях и его заклинило. Только не хватало, чтобы за мной здесь таскался недоделанный плейбой.

Разблокирую телефон, смотрю, кто недавно на меня подписался. С тех пор как я опубликовала видео с террасы, новеньких набралось уже семь тысяч, и количество растет.

Что ж, хоть какая-то поддержка у меня все-таки есть.

@messirules_lagos, @_watchmeflex, @sheffieldbeth99. Добро пожаловать в клуб!

А еще, конечно, есть ненависть. Примерно через каждые тридцать комментов, словно по расписанию, получаю:

шалава

сука ты жирная

ТАК И ЗНАЛ ЧТО ТЫ ШЛЮХА

– Джо? – На меня с тревогой смотрит Матти и кладет руку мне на плечо. – Что случилось?

– Ничего, – трясу головой, как щенок. – Все в порядке.

Гулко хлопает пробка, и в воздухе рассыпается заразительный смех Розалины. Она выглядывает из-за спины Матео, в руке у нее фонтанирует пеной бутылка шампанского.

– Тост за тебя!

Улыбаясь во весь рот, она разливает вино по бокалам.

– Кажется, что ты подписала контракт сто лет назад. Правда? А мы всегда знали, что ты будешь мегазвездой.

Мы сильно чокаемся, едва не разбив бокалы, и я обвожу взглядом дымящуюся гору еды на столе. Толстенькие буррито, щедро политые сметаной, тающие горки начос, огромный, как фрисби, омлет с овощами. А вдобавок к этому соус сальса, острый салат с бобами и свиная колбаса чоризо, обжаренная с чесноком. Именно это мы ели в то утро, когда я узнала, что «Блюслейт» предлагает мне контракт.

– Чоризо у них получилась в точности как тогда, – говорит Матео, уплетая за обе щеки.

Роза кивает так, что у нее, кажется, вот-вот отвалится голова.

– Как будто мы сейчас в «Кантина Жанейро»!

Густые ароматы и острый запах мяса возвращают меня в тот судьбоносный день в марте двадцать третьего года. «Блюслейт» представляют всех самых талантливых людей Рио, и эта сделка была для меня огромным прорывом. Она изменила все.

– А ты гуакамоле пробовала? – бубнит Роза, набив полный рот начос. – Так вкусно!

Мы тогда постоянно завтракали в «Кантина Жанейро». Письмо от «Блюслейт» пришло утром в субботу. Как ни странно, из нас троих никому не надо было на работу, поэтому мы сразу отправились праздновать.

Они приготовили тот самый бездонный бранч[341], которым мы себя баловали, когда могли это позволить. Сумасшедшая вкуснотища, шампанское рекой, атмосфера праздника. Мы просто обжирались, в этом и был главный прикол.

За все платила я. Было не так уж и дорого, на самом-то деле сейчас я бы потратила такую сумму даже глазом не моргнув, но тогда это казалось огромным делом. Матео и Роза были так за меня рады. Матти даже расплакался, когда я сказала, что оплачу счет.

– Еще тост! – объявляет он, поставив локоть на стол.

Язык уже начинает заплетаться. В глазах блестят слезы.

– Джорди. Джорд. Ты всегда видела, кто я на самом деле. Даже до операции. Если бы тебя не было рядом, я не… я не знаю, что бы я мог…

Его губы дрожат.

– …Прости, я уже в стельку.

Обнимаю его за плечи, крепко прижимаю к груди, и он тихонько всхлипывает от радости.

Роза поднимает бокал:

– И я тоже, солнышко. Честно, не знаю, где бы я была, если бы мы с тобой не встретились. Карьеру мне бы точно не сделать.

Улыбаясь, я крепче обнимаю Матео. Он такой теплый! А тем временем мои внутренности, точно паутина, оплетает какое-то нехорошее чувство.

Все вокруг становится зыбким, словно бы сделано из желе. Мне страшно.

– Трио из Рио! – раздается сверху голос.

Над нами стоит Хенрик Хайлендер с бокалом.

– Olá! – приветствует его Роза своим мелодичным, звенящим голоском.

Хенрик не спеша попивает виски, оглядывая наше мексиканское пиршество.

– Поздний завтрак на ужин, – произносит он задумчиво, будто не сам выбирал такие блюда. – Нам показалось, вы оцените это… нестандартное решение.

Хмурюсь невольно. Он издевается?

– Прямо как в «Кантина Жанейро»! – радуется Матти, отрезая себе еще кусок омлета. – У вас такие классные повара.

– Это верно. – Хенрик смотрит мне прямо в глаза. – Они учились в Париже.

Я вспоминаю о манерном американце по имени Флетчер и о его стейке с трюфелем. На кухне этой гостиницы собрались таланты мирового класса. Они могли бы приготовить нам что угодно. Я бывала в ресторанах высокой кухни и точно упоминала какие-то из них в том дневнике, который они заставили меня заполнить. Хенрик мог бы выбрать то время, когда мы ходили в «Сквер-58» или «Тауэрс». Мог бы воссоздать вечер, когда я попробовала мраморную говядину кобе и заказала по бутылке «Кристалла» для каждого из пятерых друзей за моим столом. Однако он предпочел этого не делать и выбрал дешевенькое угощение из забегаловки в торговом центре. Даже постарался найти ту самую марку «Просекко», долларов по восемь за бутылку.

Мне по большому