от Маннергейма то, что хотел. Теперь ему нужен выход к незамерзающим портам Северной Норвегии. Если он займёт Киркенес, его флот будет угрожать нашим северным конвоям. Мы должны поставить свой флаг в Норвегии раньше, чем красный флаг!

Адмирал Тови поднял руку:

— Господин премьер-министр, мы готовы выделить два линкора, авианосец и бригаду морской пехоты. Но прошу учесть: припасы для десанта придётся снимать с конвоев, идущих в Мурманск. Это задержит поставки для русских.

— Пусть задержатся, — отрезал Черчилль. — Сталин и без нас неплохо справляется. Наша задача — не помогать ему, а успеть застолбить западный берег Скандинавии, пока его «призраки» не вырезали там всех немцев. Мы действуем немедленно!

— Вы предлагаете активировать операцию «Юпитер», господин премьер-министр? — уточнил адмирал Тови.

— Именно, сэр! — Черчилль энергично пыхнул сигарой. — Вывести в море главные силы Флота метрополии! Линкоры, авианосцы, эсминцы. Задействовать бригады Королевской морской пехоты и подразделения «Коммандос». Мы должны занять Нарвик, Тромсё и Киркенес до того, как туда войдёт Красная Армия! Мы отрежем Дитлю последний путь отхода через фиорды и зафиксируем присутствие Юнион Джека в Скандинавии. Запомните: мы не просто помогаем русским — мы запрыгиваем в этот поезд, пока он не ушёл без нас!

Паунд и Тови переглянулись. Оба понимали, что это огромный риск, но перечить премьер-министру в его решительном настрое было бесполезно.

— Приказано — выполнено, сэр, — сухо ответил адмирал Паунд.

Москва. Кремль. Кабинет Сталина.

4 апреля 1942 года

За окнами кабинета уже таял последний мартовский снег. Верховный Главнокомандующий стоял у стола, на котором была разложена карта Северной Европы.

Лаврентий Берия с лёгкой, едва заметной ухмылкой положил перед Сталиным свежие данные радиоразведки и донесения агентуры.

— Иосиф Виссарионович, Черчилль клюнул, — проговорил Берия. — Британское Адмиралтейство подняло пары в Скапа-Флоу. В море выходят два авианосца и линкоры. Британцы готовят высадку десанта на севере Норвегии — в Нарвике и Киркенесе.

Сталин вынул трубку изо рта и слегка прищурился:

— Торопится Уинстон… Боится, что мы всю Скандинавию забьём своими сапогами. Ну что же, пусть стараются. Нам это только на руку.

Берия согласно кивнул:

— Именно. Англичане отвлекут на себя часть немецких сил в Норвегии, а их десантные корабли не скоро вернутся в Атлантику. Это ослабит их ресурсы для будущих операций в Средиземноморье и Франции. Мы же получаем свободу действий на Юге.

Верховный повернулся к Начальнику Генерального штаба маршалу Шапошникову:

— Борис Михайлович, каково состояние четырнадцатой армии под Мурманском?

— Три дивизии двадцать третьей армии, снятые с Карельского перешейка, уже разгружаются на станциях Кандалакша и Мурманск, Иосиф Виссарионович, — четко доложил Шапошников. — Генерал Щербаков готов нанести встречный удар во фланг Дитлю. Синхронно с финскими егерями генерала Сииласвуо мы зажимаем немецкий горный корпус в жесткие клещи. А если с моря их ещё прижмут британские «коммандос», у Дитля останется только два выхода: капитуляция или полная гибель в тундре.

— Отлично, — Сталин постучал мундштуком трубки по столу. — Северную проблему за нас доработают наши дивизии, финны и англичане. А теперь — главное. Что у нас на Юге?

Вашингтон. Белый дом. Овальный кабинет.

5 апреля 1942 года

Франклин Делано Рузвельт разглядывал свежую карту Севера, потягивая остывший кофе. Напротив президента стоял Гарри Хопкинс и сдержанно улыбался.

— Черчилль всё-таки не удержался, — Рузвельт поправил пенсне и с иронией качнул головой. — Уинстон так панически боится, что русские сапоги протопчут всю Скандинавию, что бросил флот и «коммандос» в Нарвик и Киркенес буквально по первому свистку. Интересно, что на это сказали его адмиралы?

— Это играет нам на руку, Франк, — заговорил Хопкинс. — Британская высадка в Норвегии окончательно замыкает кольцо вокруг немецкой двадцатой горной армии. Для Дитля это конец. Но главное не это. Британцы фактически открыли в Европе второй фронт на два года раньше, чем мы планировали! Гитлер вынужден срывать авиацию и резервы СС из Франции и Германии, чтобы затыкать норвежскую дыру.

Рузвельт задумчиво постучал пальцем по карте:

— А что Дядюшка Джо?

— Сталин спокоен как никогда. Наш посол докладывает из Москвы: советское командование прекрасно понимает мотивы Черчилля, но препятствовать не собирается. Русские дивизии четырнадцатой армии уже перешли в наступление под Мурманском. На севере сложился идеальный, абсолютно немыслимый ранее альянс: советская пехота с востока, финские егеря с юга и английские «коммандос» с моря.

Рузвельт откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел на окно:

— Дитлю там не выжить. Но если русские так легко закрывают целые фронты чужими руками и силами пары сотен своих невидимых спецназовцев… представь, Гарри, что они устроят немцам, когда перебросят эти отряды на Юг. Мы можем не успеть к разделу Европы. Если Сталин продолжит в том же темпе, к концу сорок третьего года он будет стоять на Рейне, а наши войска всё ещё будут грузиться на десантные корабли.

Хопкинс нахмурился:

— Вы предлагаете ускорить вторжение во Францию?

— Мы должны быть готовы высадиться в Европе не позднее сорок третьего года, — твёрдо сказал Рузвельт. — Передайте военному министерству: пусть готовят планы форсированной высадки. Мы не можем позволить Сталину одному освободить всю Европу. Если мы опоздаем, нам придётся договариваться с ним с позиции слабости.

Заполярье. Лапландский «котел».

Середина апреля 1942 года

То, что произошло в заснеженных сопках Заполярья в середине апреля 1942 года, вошло в военную историю под мрачным названием «Лапландская мясорубка».

Немецкая 20-я горная армия генерала Эдуарда Дитля оказалась в абсолютно безнадежном, классическом оперативно-тактическом мешке, у которого не было ни единого шанса на спасение:

С Востока: Три свежие советские дивизии 23-й армии, переброшенные из-под Ленинграда и объединённые с 14-й армией, под прикрытием массированных залпов «Катюш» и тяжёлой артиллерии проломили немецкую оборону на реке Западная Лица и стремительно поперли на Петсамо. Танки Т-34 шли по заснеженной тундре, не встречая организованного сопротивления — немецкие горные егеря, привыкшие к обороне на скалах, были сметены лавиной стали и огня.

С Юга: Финские лыжные батальоны «Сисю», доведённые до бешенства немецкими поджогами деревень, завязали жестокие бои на шоссе Рованиеми — Петсамо. Финны намертво перерезали единственную сухопутную нить снабжения, лишив Дитля топлива, снарядов и медикаментов.

С Запада и Моря: Британские линкоры и авианосцы Флота метрополии подошли к фиордам Нарвика и Киркенеса. Корабельная артиллерия крупного калибра буквально сровняла с землёй немецкие береговые укрепления, после чего на побережье высадились элитные бригады королевской морской пехоты и «коммандос». Они штурмовали