туда даже без Антареса, – заявил Стеф, полыхая глазами. – Ты со сплитами-то сколько раз имел дело? В Монсисе они были молодыми, а в этой котловине древние голодные твари! Ты двинешь кони раньше, чем успеешь обделаться.

– Мне нельзя здесь оставаться! – рассерженно процедил я. – Я могу помочь. Сила Антареса и следа от них не оставит.

– И думать не смей, – угрожающе донеслось со стороны.

Оставшиеся протекторы смотрели прямо на нас. Своей руганью мы привлекли их внимание. Сара вскинула подбородок:

– Тебе запрещено покидать Соларум, это был приказ Паладина, и ты не имеешь права ослушаться.

– Но там мой друг! – Я подался вперед. – Ты представляешь, как я буду винить себя за бездействие, если Дан погибнет?!

– Тебе придется смириться с этим, – твердо сказал Коул. Его слова походили на тяжелый удар. Он подошел ближе. – Я понимаю, как ты беспокоишься, но доверься нам, как более опытным, – сказал Змееносец, сложив вместе ладони. Казалось, он пытался уговорить меня, но по его взгляду я видел, что отказа он не потерпит. – За последние дни тебя и так потрепало: потеря осколка, Антарес, сплиты, суд Паскаля, ранение. Другой бы уже сдался; я удивлен, что ты до сих пор на ногах и рвешься в бой. Это похвально, но излишне. Я не могу позволить тебе идти в котловину. Особенно ввиду твоей травмы, это было бы полным безумием.

– Но я могу проложить вам путь!

Коул ожесточился:

– Ты хоть представляешь, что случится, если все провалится? Использовать Свет Антареса? Твоя оболочка может сгореть от таких нагрузок. Но еще страшнее – если падшие схватят тебя. Ты подумал, что будет со всеми нами и Светом, если такое произойдет?

– Но…

– Ты остаешься здесь, – отрезал он. – И это мое последнее слово. Овен будет тебя оберегать.

– Фри? – хмыкнула Сара. – Она не справится. Ей ничего нельзя доверить. По-моему, случившееся в Аргентионе лучше всего говорит о ее профнепригодности.

– Она его наставник, пускай и следит за ним. К тому же остальные уходят. Остаются только Весы, Близнецы и Паскаль, а вот им бы я точно не доверил Макса. Или у тебя иное мнение?

Сара промолчала.

– Пойдешь со мной в отряде, – сказал Коул Стефану.

Тот кивнул. Остальные протекторы уже вышли из Вавилона. Прежде чем уйти, Змееносец оглянулся:

– Мы вернем твой осколок и Волка тоже. Скоро обо всем этом можно будет забыть, как о страшном сне.

* * *

Все ушли, и Соларум опустел. Я понимал, что мы с Фри здесь не одни, но без протекторов и большей части адъютов это место будто что-то утратило. Не так давно Стефан по просьбе Фри написал ей по энерглассу, что они входят в котловину, однако больше сообщений не было. Как объяснила мне наставница, барьеры там настолько сильные, что любой сигнал приходит с задержкой.

Разумеется, я был зол, что мне запретили выходить. Но я не стал корить себя в трепетном ожидании. Вместо этого мы с Фри перерывали Соларум в поисках одного-единственного человека – Паскаля. Пока другие воевали, я решил не терять времени даром и выбить из него информацию.

– Мы прочесали четыре этажа! – запыхавшись, сообщила Фри, когда мы поднимались по лестнице атриума. – Светлые звезды, ты только недавно еле двигался, откуда у тебя столько энергии?

– Может, с Верховным регенерация работает лучше.

– Ради чего вообще столько внимания к Паскалю? Из-за той памятки?

– Прошлое Скорпиона, Фри, – ответил я, сжимая кулаки. – Я вытрясу из него все. Он что-то скрывает, и мы должны это выяснить.

– И как же? – саркастично хохотнула она.

– Если дойдет до крайних мер, то я использую Свет Антареса.

Фри остановилась у меня на пути. Внезапно она показалась мне непривычно взрослой.

– Это Паскаль, ему на ум может взбрести что угодно! И Свет Верховного? Макс, ты головой думаешь? Спалить себя собрался?!

Она сказала это так громко, что я зажмурился.

– До этого я выстоял.

– В прошлые разы твоя жизнь была под угрозой!

– И сейчас ничего не изменилось! Я чувствую, что эта загадка важна как ничто другое. Даже если я ошибусь, то хоть буду знать наверняка. Фри, я обязан хоть что-то сделать!

Я резко сел посреди лестницы, вновь ощутив слабость в теле. Меня злило, что восстановление шло так медленно. Да, в людском мире я еще месяц валялся бы в койке, а не бегал по коридорам, как сейчас, но времени на поправку у меня не было.

– Это все из-за меня, пойми, – не переставал сетовать я. – Мне нужно отвечать за свои поступки.

– Ты не в состоянии, – мягко сказала Фри, садясь рядом. – Макс, ты не обязан вести войну в одиночку. Мы рады разделить с тобой эту ношу, ведь в нашей работе иначе не выжить. – Она привалилась головой к моему плечу и взяла меня под локоть. – Пожалуйста, остановись. Ребята разберутся с падшими, не сомневайся.

Я долго молчал, вдыхая запах топленого воска, исходивший от моей наставницы, прежде чем задал вопрос:

– Кем был тот человек, который похитил мою душу? И кто такие эти падшие?

Фри отстранилась, нахмурилась. Видно, с трудом подбирала правильные слова для такой неприятной темы.

– Сто люмен-протекторов и сто небесных знаков, так было заведено изначально, – медленно заговорила она, глядя на фонари-солнца, плавающие между лестницами. – Неизменное количество воинов, что ходят под знаменем созвездий. Все началось с первой сотни протекторов – их определили сами звезды. Это случилось, когда человечество обрело разум, начало постигать мир вокруг себя, а в душах загорелся привлекающий сплитов эфир. Тьма всегда была жадной до энергии, а потому выпустила к нам на Землю этих тварей. Звезды нашли сотню людей, у которых светлого эфира было так много, что они могли вживить себе звездный эфир и впоследствии вырабатывать его для собственных нужд. Заоблачники поручили им всеми силами препятствовать охоте сплитов на приземленных. Снабдили оружием и знаниями.

– Но почему заоблачники сами не могут сражаться со сплитами? – недовольно спросил я. – Это их вина и их война.

– Это общая война. Да и сам подумай: стал бы ты вытаскивать жука, заползшего в муравейник? Нет, ты бы его разрушил. Вот и звезды – они бы разнесли Землю.

– Что же насчет падших? – напомнил я.

– Они не выдержали, – вздохнула Фри. – Падшие – это протекторы, которые отвернулись от долга. Сплиты чувствуют нас, как и адъютов, и при встрече всегда вступают в бой. Большинство люмен-протекторов так или иначе погибают от зубов этих чудищ. Повезло тем, кто умер по-другому, ведь если твою душу сожрал сплит, то в Темной армии она будет полностью развеяна в какой-нибудь манипуляции. Ни воспоминаний, ни разума. Полная пустота