Я снова задыхалась. Отчасти потому, что отчаянно вколачивала нос в подушку. До чего же несправедливо! Каких-то пару дней назад мы обсуждали незавидную участь Галлатеи, а я мысленно возносила хвалу своему заботливому небогатому отцу, который бы меня никогда и ни за что…

Вот только он продал меня. В брачное рабство! Возможно, пожизненное!

Да нет, куда там… Даром отдал. Ни йоргена магистр, видите ли, не потратил. Почему-то от этой мысли еще обиднее стало: даже старость своему отцу не обеспечила.

Жизнью своей, пусть скучной и предсказуемой, я дорожила. Готова была хоть сотню раз сказать «спасибо» желтоглазому спасителю или еще как-нибудь проявить благодарность. Но не так же?

– Так, Эйвелин Ламберт, давай выкладывай, что у тебя стряслось. И никаких отговорок.

Я дернулась на подушке и наткнулась на две пары внимательных глаз.

– Все в порядке. – Присела в кровати, неловко поправляя волосы. И почему мне показалось, что в спальне никого нет?

– Точно. А мы и не заметили, что счастье из тебя бьет, как шоколадный фонтанчик, – нахмурилась Тейка. – Выкладывай, говорю.

Я потерла запястье, отмеченное красным продолговатым пятном, понуро вздохнула и на одном дыхании пробормотала:

– Мой отец заключил брачный контракт.

– Мистер Ламберт решил жениться? – подпрыгнула на подушках Рисса.

– Что? Тьфу, нет, конечно! – ошарашенно помотала головой. На ком бы ему? Не на Долии же? – Он меня… решил… это самое. Не спросив согласия.

– Ох, Имира Сиятельная, держи меня крепче! – трагично схватилась за сердце Тея. – Боги Эррена… За кого?

– Какая разница? – Зажмурилась, сглатывая чужой привкус, навязчиво застрявший во рту. – Я почти не знаю этого человека. И ближе знакомиться не собираюсь.

– Но как же Вейн? – протянула жалобно Рисса.

– Да Варх с ним, с Вейном! – отмахнулась нервно. – Как же я?

– Верно. Как же ты? – Рисса вздохнула, покрутила головой, рассматривая пейзаж за окном… И вдруг ехидно подмигнула. – Какой у нас план?

– Превратим тебя в жабу квакучую, чтобы сам отказался? – подкинула идею Тея и, стряхнув с лица драму, состроила воинственный оскал. – Нашлем на его дом стаю летучих мышей, обремененных пищевым расстройством?

– Намажем исчезательным кремом, авось сам пропадет? – прыгала по подушке Рисска.

– Да, Эв, как будем тебя отбивать от жениха проклятого?

Вот и я говорю: проклятого!

– Не выйдет ничего. – Надула щеки той самой квакучей жабой. – Он уверяет, что там обязательства…«двусторонние». Только если…

Я рубанула по шее ребром ладони и закатила глаза, не спеша выкатывать обратно. Чтобы девочки прониклись безнадежностью ситуации.

– Надо так надо, – покорно согласилась Рисса, потирая белые ладошки. – Когда идем на дело?

– Втроем должны справиться. Потом прикопаем где-нибудь, – пожала плечами Тейка.

– Сейчас влажно, земля рыхлая… – согласилась с ней Рисска.

– Если по частям, то вообще без труда, – кивнула подруга, начиная пугать даже меня своим оскалом.

В дверь тихо, но уверенно постучали, и мы мгновенно захлопнули рты. Нехорошо получится, если вся академия будет в курсе, как я планирую овдоветь до брака.

Не дождавшись, пока кто-то из нас подойдет и откроет, визитер сам толкнул дверь. И на пороге появился мой «жених». Тот, который рабовладелец и вообще проклятое по всем статьям существо, но пока еще никем не прикопанное.

В руках Рэдхэйвен держал потрепанную книгу. И если скажу, что не узнала ее сразу же, по одному лишь позолоченному корешку с вязью коричневых букв, то бессовестно совру.

Хитанец обвел снисходительным взглядом всех присутствующих, сделал шаг внутрь и встал ровно передо мной. Я хотела было вскочить с кровати, но запуталась в ногах, сложенных «узелком», чуть не влетела лбом в его брюки… и приняла стратегическое решение не рыпаться.

– Сир Рэдхэйвен… – выпучила глаза Тейка, которой так-то тоже на «Защите от проклятий» положено было сейчас быть. – А мы с Эйви как раз на ваше занятие…

– …Не шли, – договорил тот, ехидно дергая уголком губ.

– Не шли, но из последних сил, оставшихся после бала, собирались, – положа руку на грудь, вдохновенно соврала Галлатея.

– Ни секунды в этом не сомневался, мисс дир Папиллон, – серьезно покивал мастер. – Увидев в аудитории столько… кхм… одухотворенных, выспавшихся и готовых к новым знаниям лиц, я принял решение отменить утреннюю лекцию.

– Как благородно! – восторженно всхлипнула Тейка, пуская настоящую слезу. – И как замечательно, что вы зашли сообщить нам об этом лично…

Нет, палку она все-таки перегибала. Это все кубок виноват. После побед в конкурсах Тея заражалась таким азартом и так энергично актерствовала, что всем вокруг хотелось прятаться.

– А это у вас что? – Рисса кивнула на книжку, зажатую в загорелых лапах.

Он подразниться пришел, что ли?

– Ах, это… – Протянул мне ветхий томик. – Решил, что мисс Ламберт она пригодится больше, чем одному напыщенному сиру, пытавшемуся выкупить книгу в свою коллекцию. Вы ведь этот трактат собирались полистать в той лавке?

– Вы его что, украли? – поперхнулась, вспомнив пустоту на книжной полке. И пустоту внутри от потери вожделенного экземпляра.

Я ведь думала, мы с сиром Милезингером больше никогда не увидимся!

– Купил перед отлетом из Аквелука, – насмешливо сдвинул брови хитанец. – Теперь он ваш.

– Единственный экземпляр? Стоимостью в половину лавки Фэрвей? Мой?

Для теоретика мой ум работал туговато, но сегодня тому была масса причин.

– Уверен, в столичной Королевской библиотеке найдется дубликат, – равнодушно бросил Рэдхэйвен и настойчиво сунул книгу в мои руки.

– Зачем вы это все? – недоуменно похлопала глазами. – В смысле… прямо сейчас? После нашего… нашей…

Боги Эррена, я не про поцелуй же! Чему он ухмыляется-то?

– Хотел отдать позже, но решил поднять вам настроение, – хмуро бросил мастер проклятий. – Что в этом непонятного? Подумал, что так вы меньше будете бояться… кхм… «монстров» под своей кроватью. И поверите, что съедать вас им нет никакого резона.

Ну да, конечно, все нормальные люди именно с таким лицом и дарят подарки. Хитанец! Может, он и мастер проклятий, но точно не мастер комплиментов и приятных формулировок.

Книгу я взяла и мигом спрятала под подушку. Если вдруг Рэдхэйвен думал, что я начну отказываться и носом вертеть… Стадо гхарров ему на пути и ветер в лицо! Так далеко мое демонстративное упрямство не распространяется. Я