бездну вместе со мной. Когда пульсация его члена стихает, он тяжело дышит.

— Белла, блять… Я так чертовски счастлив. Не помню, когда в последний раз чувствовал такое…

— Я тоже, — бормочу я, проводя пальцами по его шее. — Просто не думай…

— Не думай, что это что-то меняет? Что теперь мы вместе? — поддразнивает он. — Я знаю, ты не готова. Но это ещё один шаг на пути к нашему будущему. К тому, чтобы мы снова были вместе. Как и должно быть.

— Возможно. — Пальцы впиваются в его волосы, царапая кожу. Он закрывает глаза, почти мурлыкая от удовольствия.

Зрение проясняется. Мир снова в фокусе, и, оглядевшись, я фыркаю.

— Запотевшие окна и дождь снаружи.

— Хочешь поехать домой? — Надежда в его голосе растягивает мои губы в улыбке.

Приближаю губы к его, но не даю им соприкоснуться.

— Нет. Хочу побыть с тобой ещё немного.

— Да?

— Да.

— Что ж… — Он опирается на локоть, садится прямо, держа меня на руках, и затем каким-то образом я оказываюсь растянутой на заднем сиденье, а он нависает надо мной. — Тогда у меня будет время заставить тебя кончить ещё несколько раз.

— Звучит как отличный план. — Облизываю губы. Его взгляд падает на мой рот. Похоже, разговор окончен. По крайней мере, ненадолго. — Можешь наклонить меня через сиденье и трахнуть сзади?

Его глаза сверкают, когда он сжимает мою задницу.

— Что угодно для тебя.

С этими словами он переворачивает меня, помогает встать на колени, прижимает руку к пояснице, направляя голову вниз, и входит в меня с животным рыком. И затем он уже вдавливает в меня, прогоняя все мысли, кроме тех, что связаны с ним и его членом.

Сейчас я позволяю себе быть с мужчиной, которого люблю. Остальное подождёт.

ГЛАВА 37

ДОВЕРИЕ

БЕЛЛА

Октябрь

Сбрасывая туфли в прихожей, я слышу звонок сообщения. Я всё ещё перевариваю то, что Джесс рассказала мне за ланчем. У неё было много чего сказать о Джоше Боумене.

Ксандер:

Где ты?

Он ежедневно присылает мне «доброе утро» и «спокойной ночи», фотографии Мило и даже свои собственные. Он явно старается, чтобы я о нём не забыла — как будто это возможно.

Я:

Дома. А что?

Я снимаю куртку и вешаю её на вешалку.

Ксандер:

Скучаю по тебе.

Я набираю ответ.

Я:

Я тоже скучаю, но прошла всего неделя.

Ксандер:

Это вечность. Можно я заеду?

Я:

Увидишь меня в субботу, когда привезёшь Мило.

Ксандер:

Но я хочу увидеть тебя сейчас. Пожалуйста.

Я:

Ксандер, мне нужно работать.

Ксандер:

Пожалуйста...

Я:

Ладно, но через час я тебя выгоню.

Когда он не отвечает, я иду в ванную умыться и переодеться. Я уже стягиваю брюки, когда раздаётся стук в дверь.

— Чёрт возьми... — ворчу я, натягивая штаны обратно. Этот мужчина меня добьёт.

Бормоча проклятия, я подхожу к двери, но, взглянув в глазок, сразу улыбаюсь. Мило здесь!

Распахиваю дверь и опускаюсь на колени.

— Мило! — Он бросается ко мне, виляя хвостом и пытаясь лизнуть лицо. Я плюхаюсь на пол и прижимаю его к груди. — Ох, как же я по тебе соскучилась!

— Он тоже по тебе скучал. Сильно. Буквально протащил меня через весь двор к крыльцу.

Поднимаю взгляд, не переставая гладить Мило. Взгляд Ксандера полон тепла и нежности, и в животе снова вспыхивает рой бабочек. Только теперь это не кажется странным. Я тоже рада его видеть.

Он протягивает руку.

— Как насчёт прогулки?

— Конечно. — Я беру его руку и поднимаюсь. — Заходи. Переоденусь во что-то потеплее, и пойдём.

Мы идём по улице близко, но не держимся за руки. Я настаиваю на том, чтобы вести Мило на поводке, а Ксандер рассказывает о своём дне. С каждым шагом меня охватывает чувство безопасности — как всегда, когда он рядом. Он — моё безопасное место.

— Надоело говорить о себе. — Он мягко толкает меня плечом. — Как ты?

— Всё нормально. Утром работала, потом ланч с Джесс. Планировала ещё поработать, но тут появился ты. — Косо смотрю на него и вижу довольную ухмылку. — Ты знал, что Джесс и Джош встречаются?

Он приподнимает бровь.

— Джош Боумен?

— Ага.

— Нет, понятия не имел. — На его губах появляется улыбка. — Хотя я точно заметил, как он на неё смотрел в клубе.

— Она просто светится, когда говорит о нём.

Мило резко останавливается, обнюхивая ножку скамейки, и мы даём ему время.

— Я за них болею.

— А я — за нас. — Он обнимает меня за талию и притягивает к себе. Мы просто смотрим друг на друга. Затем он медленно наклоняется.

Тепло разливается по телу, предвкушение зажигает кровь.

— Очень тяжело держаться от тебя подальше, — шепчет он. — Каждый день без тебя — пытка.

— Я тоже скучаю, — признаюсь я, прижимаясь лбом к его лбу.

— Как насчёт того, чтобы пожить у меня, когда я вернусь с игры? Всего пару дней?

Жар в жилах вспыхивает ярче. Я улыбаюсь и киваю:

— С радостью.

Он целует кончик моего носа, затем переплетает пальцы с моими, и мы продолжаем прогулку.

Я стою перед зеркалом в ванной, разглядываю своё отражение, и мысли несутся галопом. Не знала, что буду чувствовать, вернувшись в его дом, но пока главное ощущение — комфорт.

Даже спустя больше года...его дом всё ещё кажется моим.

Потому что он — мой дом.

Возвращаюсь в гостиную, где он развалился на диване.

— Что случилось с зеркалом? — спрашиваю я, опускаясь рядом. — Это не то, что мы выбирали.

Его щёки окрашиваются в алый оттенок, который я у него никогда не видела.

— Я разбил его в день, когда ты ушла. Не мог смотреть на себя. Только не в этом зеркале.

— Почему? — Кажется, я знаю ответ, но нам ещё многое нужно обсудить, и это хороший повод поговорить о том, как мы допустили крах наших отношений.

— Из-за моей роли в твоём решении уйти.

Я тереблю серёжку, живот сводит от нервов, и глубоко вдыхаю.

— И что это была за роль?

Он наклоняется вперёд, локти на коленях, пальцы сцеплены.

— После колледжа я годами винил себя за то, что случилось со Стейси. Был уверен, что она уже никогда не будет прежней. Образ её в больничной койке въелся мне в мозг. — Он прочищает горло. — Поэтому, когда я снова увидел её — новую, сильную — у меня появилась странная фиксация. Я боялся, что если не буду убеждаться, что с ней всё