За время посиделок дали Пашке две свиньи в приложении. А вот от Весёлой фермы нежданно поступил урезанный доход: платежа оказалось только три. Парных достижений – цельная «П»/запятая, кстати, тоже, словно бы они были каким-то образом с фермой связаны.

Но зато «П» дали шестьдесят шестой уровень.

Только вот что за фигня? Нужно, что ли, обновлять ушлёпкам настройки, баллы опять на них тратить?..

Около девяти вечера Толик и Яна пошли в супермаркет, он обещал ей сумки донести и потом вынужден был домой наведаться, потому что регулярно ночевать «у Пашка» было всё-таки странно. Толик всяко планировал знакомство с семьёй, но очень уж стремался. Его мамка была в целом бабой нормальной, но Яна на пять лет старше, и попахивало всё это вообще каким-то совращением малолетних. Потому он пребывал в сомнениях.

– Мне тут тоже надо кое-какие покупки забрать, – сознался Пионовой Пашка, когда они остались вдвоём на первом этаже торгового центра: Толик и Яна спустились на эскалаторе в гипермаркет.

Он помедлил, но всё же про изгнание из дома и Зинку не рассказал. Вместо того, попросил Люську купить минералки, типа пить захотелось страшно, а пока она отлучалась, затолкал все обновки с цветастыми пакетами в спортивную сумку, хотя они туда плохо влезали и теперь изомнутся страшно.

Осушив воду, Пашка взял Пионову за талию, и они пошли в сторону её дома.

Пашка понял, что очень по ней соскучился и что неплохо бы где уединиться. Приложуха дала барана.

Но водить баб к Зинке – бредовая идея. Всё-таки нужно какое-то другое место для постоянного проживания искать.

– Люсь, что думаешь, если я квартиру сниму? – решился Пашка.

– Для свиданий на час? – хихикнула она.

– Не, для постоянного проживания. И съеду туда от предков. Ты бы смогла ко мне приходить. Или даже… может… оставаться то и дело с ночёвкой, – не осмелился до конца Пашка. Хотя хотел ведь вместе жить предлагать!

– Ты на Толика насмотрелся? Вообще, звучит круто, но как-то несбыточно. Кто тебе квартиру снимет? Мне кажется, родители твои такое не потянут. Или нет?

– А мы уже обсуждали с ними. Сказали, первое время помогать будут, – сообщил Пашка, и в кармане завибрировал телефон.

– Прикольно. Не ожидала. Ну круто. Вот перееду к тебе, будешь знать, – засмеялась вдруг она, и у Пашки от сердца отлегло. Сказала, сама сказала!

Надо искать хату! Начинать нормальную жизнь!

Он вытащил телефон и глянул, что вибрировало – оказалось, дали «G» на боку и шестьдесят седьмой уровень. А ещё пришла эсэмэска от Зинки с вопросом, ожидать ли его к ужину и что лучше приготовить – картофель в мундирах с селёдкой и соленьями или макароны по-флотски и салат из свежих овощей.

Ответить Пашка не успел.

Кто-то стремительно нагнал их с Люсей, зашёл слева, и в ухо Пашке прилетел мощный удар кулаком, а потом ещё один – коленом прямо в пах.

Он от неожиданности пополам перегнулся и от боли захрипел.

– Забирай своего урода из моего дома! – дико орал Лебедев под Люськин визг, продолжая молотить Пашку куда придётся. – На хер его волоки! Слышишь, придурок сраный?!

Глава 14: Чудеса в решете

Когда Люська принялась молотить Лебедева рюкзаком по башке, рефлексы, закачанные в Пашкино тело, наконец сработали, и он ему врезал, достаточно, чтобы тот зашатался и упал на колени, перегибаясь пополам.

– Ваще охренел?! – заорал Пашка и засадил кроссовкой Лебедеву в бедро, уже просто от злости.

– Ты скот, и отец твой – скот! – выплюнул поверженный одноклассник.

– Очень некрасиво вот так поминать чужих родителей! – возмутилась Люська. – Вот тебе было бы приятно, если бы твоего папу…

– И мой тоже скот!!! – заорал Лебедев. – Все вообще скоты! Иди и говори с ним, блядь! Забирай на хрен домой!!!

– С кем? – запуталась Люська.

– Выгнал своего сраного папочку и радуешься?! Забирай назад! Слышишь?! Забирай, мля, назад! Вот как хочешь, придурок! Слышишь меня, твою ёбаную мать?!

Очень хотелось Пашке его вырубить ногой.

– Что он говорит? Кто это? – Глаза Люськи бегали с сидящего на асфальте Лебедева на Пашку. Вокруг уже начали притормаживать и таращиться прохожие.

– Я за него решения не принимаю, – выплюнул Пашка свирепо.

– Ты его выгнал! Ты! Я всё подслушал! Ты во всём виноват!

– Вы про что? – присела на корточки Пионова. – Ты… сильно ушибся?

– Люсь, пойдём, – пробормотал Пашка. – Он психованный.

– Это батя у тебя психованный! Никуда ты не пойдёшь! Ты извиняться пойдёшь и заберёшь этого, слышишь?!

Пашка огляделся и нашёл свой телефон, отлетевший в начале внезапного нападения в сторону. По экрану расползлась паутина трещин.

Твою, господи боже, мать!

Лоб покрылся холодным потом. Сердце провалилось куда-то в живот. Вопли Лебедева смазались в ушах в какой-то тревожный гул, заглушённый шумом крови.

Но экран, шершавый на ощупь теперь, разблокировался. Под сеткой расколов было видно рабочий стол, и «Дополненная реальность» зашлась.

«Заткнись!» – написал Пашка сынку папкиной тёлки в «назначить действие», разбив троих пришедших драконов, недоведённую «П» и перевёрнутый «игрек».

Лебедев умолк на полуслове, тяжело дыша.

– Пойдём, Люся, – потянул её за плечо Пашка.

– Что он говорил про твоего папу? Кто это?

– Пойдём, пока он тебя не ударил, – прибавил Пашка, и она, наконец, встала на ноги.

Лебедев покраснел, хотел метнуться следом, но потом наоборот расселся на дороге и закрыл руками голову.

– Ему помощь нужна…

– Пойдём, говорю. Хрена с два мы ему сейчас поможем. Он в заднице.

Из-за козлины Лебедева пришлось во всём сознаваться по пути к её дому. Историю с блядками отца Пашка рассказывал сквозь зубы, клокоча от гнева и стыда. Люська стала смурной и очень сочувственной.

– А где же ты теперь живёшь?! – ахнула она, когда он подобрался к ссоре с матерью. – Это когда было?!

– Вчера утром. Я… у репетиторши по математике. Так получилось. – Пашка решил не вдаваться в подробности и Зинку прямо не называть.

– Хочешь, я с Еленой поговорю? Она, наверное, сгоряча так… На нервах, – выпалила Пионова.

– Не позвонила ни разу за два дня, – напомнил Пашка. – Не лезь к ней. Такого наслушаешься. Не нужно, пожалуйста. Пообещай, – остановился он.

Люська упрямо вздёрнула нос. Но потом всё-таки