сделали! Думайте, вы все такие невинные и не имейте за собой грешков? Нет, милые мои, это совсем не так. И я уверен, что очень скоро о ваших грешках будет известно абсолютно всем. А уж кое-кого из вас ждет невыносимая жизнь, которую я буду портить все больше и больше… Да, и еще кое-что… Не пытайтесь никуда бежать или звонить в полицию, даже если там у вас есть какие-то знакомые, которые не пустят дело на самотек. Поверьте, вам от этого станет только хуже, и я уже точно не буду сюсюкаться с вами и прикончу вас раньше, чем планирую.

Надеюсь, что вы послушайтесь меня и сделайте все так, как я того хочу. Очень скоро я снова дам вам о себе знать. А пока что это все, что мне хотелось сказать сейчас. Сказать и сделать я хочу очень-очень многое. Но пока что я хочу поберечь ваши нервишки, ведь они вам еще понадобятся для того, чтобы пережить все, что каждому из вас предстоит вытерпеть от меня, Саймона Рингера. Очень многое, дорогие мои…

Удачи вам и всего самого наилучшего!»

После прочтения этого письма Терренс, Ракель и Наталия еще какое-то время сидят на диване, будучи в шоке и не в силах произнести ни одного слова. Они лишь неуверенно переглядываются между собой и испуганно хлопают глазами. Но вскоре блондинка становится первой, кто решается нарушить казалось бы такую долгую тишину.

— Э-э-э, ребята… Может, кто-то что-то скажет?

— А что тут говорить! — хмуро бросает Терренс. — Нам всем придет конец! Уже скоро!

— Нам? — с ужасом во взгляде громко переспрашивает Наталия. — Хочешь сказать, что и мне тоже угрожает опасность?

— Похоже на то… — пожимает плечами Ракель. — В письме это четко написано.

Ракель выхватывает из рук Терренса письмо и перечитывает некоторые строчки вслух:

— Я знаю все о вас и ваших близких людях: где живете вы, где живут ваши близкие друзья, а также знаю, где живут ваши некоторые родственники…

Ракель на пару секунд замолкает и кивает, уставив взгляд в одной точке.

— Да, Наталия… — тихо произносит Ракель. — Похоже, что ты тоже в опасности… И Анна…

— Что? — округляет глаза Наталия.

— Ты не ослышалась. Саймон действительно решил приплести к этому делу всех, кого я знаю.

— О, боже мой… Но… Но…

— Значит ли это, что Саймон знает еще и про моего дедушку и про мою тетю? — задается вопросом Ракель. — Знает ли он, где они живут? Может ли он что-то с ними сделать?

— Все может быть, — задумчиво отвечает Терренс. — Я бы даже сказал, что он точно знает про них абсолютно все.

— О, господи…

Ракель прикрывает рот рукой.

— Нет-нет-нет… — качает головой Ракель. — Я не могу… Не могу этого допустить… Не могу позволить Саймону что-то с ними сделать. Я этого не переживу.

— К тому же, есть еще один вопрос, который беспокоит лично меня.

— Какой?

— Знает ли Саймон про моих друзей? Знает ли он все, что касается моей матери?

— Возможно, что знает. Я даже не буду удивлена, если это так.

— Черт… — ругается Терренс. — Я придушу этого ублюдка собственными руками, если он что-то с ней сделает.

— Ох, это просто невыносимо…

Ракель тяжело вздыхает, встает с дивана и медленно подходит к одному из окон в гостиной, запустив руку в свои волосы.

— Это все моя вина… — тихим, слегка дрожащим голосом говорит Ракель. — Из-за меня могут пострадать совершенно невинные люди.

— Ракель, дорогая… — с жалостью во взгляде произносит Наталия.

— Это я во всем виновата…

Ракель тихо шмыгает носом, изо всех сил пытаясь подавить в себе желание разрыдаться и плакать до тех пор, пока все слезы не будут выплаканы.

— И самое ужасное, что я ничего не могу сделать, — добавляет Ракель и крепко обнимает себя руками. — Ничего для того, чтобы защитить тех, кто не имеет к этому делу никакого отношения.

— Нет, милая, не говори так, — мягко возражает Наталия. — Пожалуйста…

Наталия встает с дивана, подходит к Ракель и приобнимает свою подругу за плечи, которые также мягко поглаживает.

— Не надо в чем-то себя винить, — просит Наталия. — Никто тебя ни винит. Ты не виновата в том, что у этого Рингера не все в порядке с головой. Что он решил, будто ты виновата в том, что его жизнь не удалась.

— Но ведь если бы не я, он бы никому не угрожал, — возражает Ракель. — Никто не был бы в опасности. Все бы занимались своими делами.

— Перестань, подружка, не мучай себя.

— И правда, Ракель, не вини себя, — уверенно говорит Терренс, встает с дивана, также подходит к Ракель и с грустью во взгляде смотрит на нее. — Я же уже сказал, что никто не отвернется от себя, несмотря ни на что.

— Кто знает, что задумал этот больной человек, — тихо шмыгает носом Ракель, пока Наталия мягко держит ее за плечи. — Хотя ясно, что ничего хорошего.

— Ты не одна, Ракель, — уверенно говорит Наталия. — Я же пообещала тебе, что ни за что не брошу тебя и всегда буду на твоей стороне.

Наталия с легкой улыбкой бросает короткий взгляд на Терренса.

— Я не брошу ни одного из вас! — уверенно заявляет Наталия. — Саймон не сможет как-то нас разлучить. Пусть делает все, что хочет. Но вместе мы сможем расквитаться с ним.

— Но как мы это сделаем? — разводит руками Ракель.

— Прежде всего, никому из нас нельзя выходить из дома без особой необходимости. — спокойно отвечает Терренс. — Я не исключаю, что он мог подослать кого-то следить за нами. Или же он сам будет скрываться где-нибудь в кустах и следить за нами.

— Это не выход, Терренс! — Ракель поворачивается к Терренсу лицом. — Он знает все наши адреса! Даже если мы будем сидеть дома, как мышки, он все равно может нанести нам неожиданный