я давлюсь. Он немного вытаскивает, и меня захлёстывает ощущениями. Теперь моё тело используют, чтобы он получил удовольствие, но выражение его лица заводит меня. Он сосредоточен, его взгляд напряжённо прикован к моему. Каждый раз, когда его бёдра врезаются в меня сильнее, мой оргазм становится ближе, но всё ещё недосягаем.

Он вытаскивает палец из моего рта и начинает большим пальцем тереть клитор. Я взрываюсь, глаза закатываются, когда я в третий раз кричу его имя.

— Дейтон!

Он ведёт меня через оргазм, не сбавляя темпа, пока тот обрушивается на моё тело. Когда последняя волна прокатывается по мне, он наконец резко выходит и кончает мне на живот. Я смотрю на его лицо, любя страстное выражение, которое появляется на нём во время оргазма.

Он облизывает губы, встречаясь со мной взглядом.

— Я не собирался здесь с тобой заниматься любовью. Я собирался заставить себя подождать.

Я качаю головой.

— Я больше не могла ждать.

Он наклоняется, прижимаясь поцелуем к моим губам.

— Ты стоишь ожидания, Саммер.

Его рука нежно обхватывает мой затылок.

Сердце сжимается в груди. Я думала, что смогу сопротивляться ему, но каждый момент, который мы проводим вместе, затягивает меня ближе. Такое чувство, будто я медленно скольжу вниз по скользкому склону, не в силах остановиться и не влюбиться в него полностью.

— Какой… план?

— План? — спрашивает он.

— План… ну, знаешь, с тем, что между нами происходит.

Я — чистая трусиха, потому что даже не могу прямо задать вопрос «Кто мы друг другу?».

— Ну, план «А» был — повеселиться с тобой сегодня, потом уехать и больше никогда тебе не звонить, чтобы мне не пришлось чувствовать боль от того, что ты отправляешь меня на голосовую почту. Ты в этом бикини и мистические силы Тайной бухты разрушили план. План «Б» — сделать так, чтобы ты глубоко влюбилась в меня, и каким-то образом убедить тебя больше никогда не игнорировать мои звонки.

Я смотрю на его красивое лицо.

— О, вот как? А как насчёт того, чтобы ты глубоко влюбился в меня?

Он вздыхает, убирая мокрую прядь волос с моих глаз.

— Слишком поздно для этого, Кексик. На тринадцать лет слишком поздно.

Сердце сбивается. Колодец слёз начинает наполняться за глазами, прежде чем они проливаются из уголков и катятся по щекам. Он стирает и их тоже, прежде чем поцеловать дорожку, которую они оставили.

— Тебе нужно время, чтобы догнать меня, и это нормально. Трать столько времени, сколько нужно, — шепчет он.

Глава 37

Дейтон

Мы с Саммер приехали к улочке с фургончиками с едой, чтобы послушать живую музыку, которая играет сегодня вечером. Она планировала встретиться с несколькими своими подругами. Сейчас она болтает с Сильви, Миа и Венди неподалёку от места, где играет группа.

Пока я стою в очереди в «Суперсладко», чтобы купить Саммер клубничный кекс, я замечаю Бэнкса, разговаривающего с мистером Аканой у фудтрака неподалёку. Бэнкс работает в сфере финансов в Нью-Йорке. Должно быть, отдыхает здесь. Заплатив за заказ, я подхожу к ним.

— Бэнкс, мистер Акана, как дела? Ваш дом не пострадал от бури?

Мистер Акана такой маленький по сравнению со мной и Бэнксом. Мы выглядим как гиганты, нависающие над ним. Он запрокидывает голову, чтобы улыбнуться мне снизу вверх.

— Здравствуйте! Нет, к счастью, у нас не было особых проблем. Слышал, вашей недавно построенной террасе досталось больше всего.

Я киваю.

— К сожалению, да. Это отбросило нас назад по срокам.

Бэнкс качает головой.

— Не повезло, мужик. Рад, что никто не пострадал. Дом повреждён?

— Нет. Упавшее дерево снесло террасу, но она ещё не была полностью прикреплена к дому.

— Инвесторы уже стучатся в дверь?

Я киваю.

— Вообще-то несколько.

— Держу пари, я мог бы найти тебе заинтересованных покупателей, если бы у вас уже были предварительные фотографии, — предлагает Бэнкс.

Уверен, он наверняка знает толпу покупателей, которые могли бы прямо сейчас сделать мне предложение с оплатой наличными. У мистера Аканы в глазах практически сверкают знаки доллара. Он потирает руки.

— Мы можем сделать фотографии первым делом завтра утром. Моя жена — интерьерный декоратор, так что она будет готова заняться стейджингом, как только работы закончатся.

Я снова смотрю на Бэнкса.

— Ценю, мужик.

Я поворачиваюсь к мистеру Акане.

— Именно об этом я и хотел с вами поговорить. Я не хочу, чтобы Саммер знала об этом, хорошо?

Он моргает, бросая взгляд на неё.

Я хлопаю его по плечу.

— Поговорим в понедельник. Мне нужно доставить этот кекс.

Мне требуется остаток выходных и весь понедельник, чтобы разобраться с бюджетом и счетами по дому и посчитать, сколько мы потеряли из-за ущерба от бури. Во вторник утром я сижу за крошечным столиком-бистро в «Приливы и столики» с ноутбуком.

Я скучаю по рабочему столу. Как бы сильно мне ни нравилось проводить время с Саммер, мне нужен более постоянный вариант для работаты. Её студия слишком маленькая, а когда я сижу снаружи, меня отвлекает то, как она занимается йогой на пляже. Когда я пытаюсь разговаривать по телефону, всегда какая-нибудь пила или дрель мешает мне слышать.

После того как я всё посчитал, выходит, что мы потеряли почти пятьдесят тысяч долларов, что выводит нас почти на семьдесят пять тысяч сверх выделенного фонда на ремонт.

Я запускаю пальцы в волосы, пытаясь понять, как мы вообще можем закончить всё в таком темпе, не говоря уже о том, чтобы добавить летнюю кухню. Я не хочу, чтобы Саммер знала о задержке. Последние несколько дней она была блаженно счастлива, и я не хочу, чтобы она чувствовала стресс из-за этого.

После потери матери и расставания она заслуживает немного времени, чтобы побыть беззаботной, без тяжести бюджета на плечах.

Я закрываю ноутбук и убираю его в кожаную сумку-мессенджер. Выходя из кофейни, набираю мобильный Генри и прижимаю телефон к уху.

Он отвечает на втором гудке.

— Эй, ублюдок. Как отпуск?

— Я не в отпуске, придурок.

— Правда? А меня можно было обмануть.

— Я помогаю Саммер закончить дом.

— Да, будь у меня такая горячая сводная сестра, как Саммер, я бы тоже помог ей кончить… дом.

Я останавливаюсь посреди тротуара, стиснув зубы.

— Слушай, я позвонил, потому что мне нужно, чтобы ты продал часть акций с моего личного счёта и перевёл мне сто тысяч долларов.

На линии повисает тишина.

Для меня снять столько наличных — крайне необычно. Для Генри это было бы ничто. Мы оба уверенно держимся в