перестал быть доступен. Декан биологического факультета Михаил Кирпичников в разговоре с журналистами заявил: «Официально такой структуры точно нет. Такой структуры я не знаю, а я почти 20 лет декан. Но вот коллега, ветеран биофака, говорит, что есть какая-то структура, которая сама себя так называет».

* * *

Вышла аудиоверсия первой книги «Полное погружение» — https://author.today/audiobook/614083

Глава 29

Квест

Пётр недоверчиво дёрнул плечом, вздохнул, посмотрел на стаканчик в своей руке, словно в кофейной гуще таился правильный ответ. Он держал его обеими руками и ему казалось, что таким образом не просто греются пальцы — в этой пластмассе словно концентрировалась маленькая, сжавшаяся в комок решимость.

— Согласен, — соврал он, хотя ни с чем и ни с кем не был согласен, просто надоело бояться, а этот необычный властный человек был какой-никакой надеждой на изменение ситуации, казавшейся безвыходной.

— Отлично. — удовлетворённо кивнул Андрей Викентьевич, — Тогда сейчас ты допиваешь кофе, выбрасываешь стакан и идёшь за мной.

Пётр посмотрел на него поверх крышечки. Продюсер был свежевыбрит, в дорогом тёмном костюме, но глаза у него были красные, с самолётной бессонницей. Он говорил с лабораторной точностью и не оставлял места для возражений.

— А если за мной правда следят?

— Тогда оторвёмся.

— А если не получится?

Андрей Викентьевич улыбнулся.

— Тогда хотя бы поймём, кто за тобой ходит. Тоже результат. К тому же ты хотел получить доказательства существования Матрёшки — вот она теперь и поработает нашим экскурсоводом. Матрёна! Переходи на громкую связь!

В кармане пиджака мягко щёлкнул динамик.

— Маршрут построен, — произнесла «Матрешка» ленивым женским голосом, чуть хрипловатым, словно она только что проснулась. — Вероятность визуального контакта со стороны третьих лиц: двадцать семь процентов. Рекомендация: начать движение через восемь секунд. Семь. Шесть.

Пётр выдохнул так резко, что кофе плеснул на крышку.

— Это она? Она нас слышит?

— Слышит, видит и даже осязает, — кивнул Андрей Викентьевич. — Пошли.

Он развернулся и направился не к широкой лестнице, где гуляли туристы и студенты, а к краю аллеи, туда, где за скамейками и кустами начинался спуск, больше похожий на след от кабана, чем на тропинку.

— Не отставайте, Пётр.

Пётр выбросил стакан в урну и пошёл следом.

Сначала было почти смешно. Взрослый человек, лаборант с пропуском на режимный объект, специалист, который мог собрать спектрометр из дерьма и палок, семенил по мокрой земле за человеком, которого знал 15 минут, старался не поскользнуться на мокрой траве, уже забыв текст, который он выучил, готовясь к встрече. Всё пошло кувырком. Раньше он не замечал за собой такого авантюризма. Тропинка круто ушла вниз, под ногами шуршала осыпающаяся земля, справа мелькнул обрыв, слева — тёмные стволы. Город исчез за ветками. Шум машин стал глухим, будто его накрыли одеялом.

— Ускорьтесь, — сказала Матрешка. — На верхней площадке остановился мужчина в серой куртке. Взгляд направлен в вашу сторону.

Пётр едва не споткнулся.

— Это он?

— Может, — бросил на ходу продюсер. — выясним позже

— Измените темп. Андрей Викентьевич, через двенадцать метров вправо. Не по основной тропе. Вправо.

— Там же заросли!

— Вправо, — повторила Матрешка.

Продюсер без колебаний нырнул в кусты. Пётр, ругнувшись шёпотом, полез следом. Ветки хлестали по лицу, костюм Андрея Викентьевича мелькал тёмным пятном где-то впереди. Потом земля внезапно кончилась, они выскочили на узкую бетонную дорожку между какими-то старыми стенами и заросшим склоном.

— Бежать, — сказала Матрешка тоном любительницы доминировать.

— Куда⁈

— Прямо. Через сорок метров — технические ворота строительной площадки. Калитка закрыта, но справа в ограждении дырка. Высота нижнего края — семьдесят сантиметров. Пролезете.

— Ещё чего, — пробормотал продюсер и побежал.

Теперь всё происходящее стало выглядеть, как квест.

За руинами начиналась стройка: жёлтые прожекторы, башенный кран, штабеля арматуры, бытовки с грязными окнами. На воротах висела табличка «Проход запрещён», рядом курил охранник в оранжевом жилете, лениво глядя в телефон.

— Не к воротам, — прошипела Матрешка. — Правее. Между бетонными блоками. Быстро.

Они пригнулись и скользнули вдоль забора. Пётр слышал собственное дыхание, хриплое и короткое. В груди кололо. Он давно не бегал — максимум до автобуса, да и то если погода плохая. За спиной, там, где остались гаражи, хлопнула дверца автомобиля.

— Вероятен контакт, — подсказала Матрешка. — У вас двадцать две секунды.

— Что значит контакт⁈ — выдохнул Пётр.

— Это значит, что кто-то идёт наперерез, — ответил Андрей Викентьевич.

Дырка в заборе оказалась именно там, где обещала Матрешка: нижний край металлического листа был отогнут наружу, как крышка консервной банки. Пётр плюхнулся на четвереньки. Холодная грязь чвакнула о ладони. С другой стороны его схватили за воротник и выдернули рывком.

— Давай, давай!

Андрей Викентьевич, вопреки команде Матрёшки, пиджак не снял. Он попытался пролезть боком, застрял, зло выругался, дёрнулся ещё раз — ткань треснула, но забор поддался. Через секунду продюсер уже стоял рядом, с разодранным боком и выражением лица человека, которому предъявили завышенную смету.

— Влево, — скомандовала Матрешка. — Не по дороге. По настилу. Охранник повернулся.

— Эй! — донеслось сзади.

— Бежать.

Они рванули через площадку. Под ногами грохотали доски, где-то лязгнула цепь, из будки выскочила собака и залилась лаем. Пётр увидел впереди ряд бетонных колец, открытый котлован, оранжевую сетку. Всё мелькало кусками, без смысла. Он только слушал голос из кармана продюсера.

— Через кольцо. Пригнуться. Теперь направо. Не останавливайтесь. Впереди рабочие, они вас не видят. Справа погрузчик, водитель отвлечён. Через семь метров — лестница вниз.

— Какая лестница⁈

Лестница оказалась деревянной, шаткой, уходящей куда-то в овраг. Продюсер слетел по ней почти элегантно. Пётр — гораздо менее изящно, ударившись локтем и оставив на куртке полосу глины.

Сверху уже кричали.

— Стоять! Вы куда⁈

— Никуда, — пробормотал Андрей Викентьевич. — Мы художественная группа.

— Silent, — скомандовала Матрешка.

Из оврага они выбрались через противоположный склон и оказались опять у забора. Там оказалась калитка, не запертая, а только прихваченная проволокой. Продюсер крутанул её пальцами, сорвал, толкнул створку — и они вывалились на тихую набережную, где мир вдруг снова стал обычным: припаркованные машины, женщина с пакетом, ребёнок на самокате.

Пётр остановился, согнувшись пополам.

— Нет, — сказал Андрей Викентьевич. — отдыхать рано.

— До остановки сто двадцать метров, —