Мэрион Торн придумала какую-то вялую ложь о том, что отказалась от способности чувствовать запах цветов, чтобы больше не страдать от головных болей. В голове снова раздался «дзынь», и я точно знала, что она лжет. Но почему?

Затем Эммет начал крутиться вокруг Айви Бентон, которая была далеко не так хороша в ночных побегах, как ей казалось.

Если он хотел игнорировать меня? Прекрасно. Но хотеть заменить меня — это непростительно.

Неделями только Мэрион, казалось, что-то замечала или беспокоилась. Я не могла солгать ей о том, почему расстроена, поэтому сказала правду.

— Он идиот, — сказала она.

— Ты права. — Это ничего не изменило, но стало легче от того, что я больше не одна.

Сначала это были мелочи: как она клала руку мне на колено или голову на плечо. Раньше я никогда не чувствовала ничего подобного. Мне казалось, что все вокруг драматизируют, когда описывают «бабочек в животе», но с Мэрион рядом я внезапно всё поняла.

Мэрион впервые поцеловала меня в саду коттеджа «Каледония», под огромной плакучей ивой, и только когда ее губы коснулись моих, я почувствовала это — то самое чувство, которого всегда не хватало с Эмметом.

— Я так долго хотела это сделать, — прошептала она мне в губы, и мне не нужна была сделка с королевой, чтобы знать: она говорит правду.

— Жаль, что ты не сделала этого раньше.

С того момента мы стали неразлучны.

Я была глупа, когда попросила Эммета поцеловать меня на балу у графа Донкастера. Я была так помешана на Мэрион, что подумала: может, давление сезона исказило мое восприятие реальности, и я выдумала силу своих чувств к ней? Я затащила Эммета в гостиную и умоляла его поцеловать меня.

— Зачем? — спросил он, его взгляд смягчился. Он всегда был исключительно красив.

— Мне нужно сравнить это с чем-то другим.

Он наклонился медленно, неохотно, как обычно, всё переосмысливая. Мы с Эмметом неплохо целуемся, у нас было полно практики, но тот поцелуй в гостиной Донкастеров не вызвал ничего, кроме пустоты.

Я отстранилась и улыбнулась.

— Я ничего не почувствовала.

Он усмехнулся.

— Я должен был бы обидеться.

— Но ты не обижен.

— Я рад за тебя, надеюсь, ты понимаешь. Я сделаю всё, что в моих силах для вас обеих.

— А как же Айви? — спросила я. — Что ты будешь делать?

— Не понимаю, о чем ты, — его голос стал отстраненным.

Я направилась к двери.

— Мы так не договаривались. Не начинай лгать мне сейчас.

— Между Айви Бентон и мной никогда ничего не будет. — И мой дар от королевы подсказал мне, что он считает, будто говорит правду. Я не почувствовала ревности. Мне стало его жаль.

Позже той ночью я рассказала Мэрион о своем глупом поцелуе с Эмметом и обо всем, что он для меня подтвердил. Она провела пальцем по моей ноге, и я наконец набралась смелости задать вопрос, который хотела задать с того самого момента, как впервые увидела ее на Параде Пакта.

— Есть какая-то причина, по которой ты притворилась, что мы никогда не встречались? — спросила я.

Ее палец замер. Она посмотрела на меня, широко открыв от удивления карие глаза.

— Что?

— В тот первый день сезона ты представилась мне так, будто мы никогда раньше не виделись.

— Мы и не виделись. — Мэрион нахмурилась, копаясь в своей памяти. — Я бы запомнила, я уверена.

Я знала, что она не лжет — я бы почувствовала, если бы это было так. И мне стало больно от того, что она не помнит.

Это было за несколько месяцев до того, как мой отец ворвался в мою гримерку и всё испортил. Мэрион, ее мать и сестра находились в своей личной ложе на представлении «Сильфиды». Ее мать, покровительница балета, после спектакля привела дочерей за кулисы, чтобы познакомить с парой танцовщиц.

Мэрион выглядела такой уверенной — это было первое, что я в ней заметила. Она держала голову так, словно знала, что она из тех людей, которые имеют значение. Я сделала реверанс, когда знакомилась с ее семьей, и ее мать тепло улыбнулась: «О, не нужно всего этого».

Сестра Мэрион была болтлива, но сама Мэрион почти не проронила ни слова, лишь смотрела на меня своими умными глазами.

— Было приятно познакомиться, — сказала она голосом, более мягким, чем я ожидала.

— Взаимно, леди Торн. — И она ушла. Больше я ее не видела до самого Парада Пакта, где она представилась. Было глупо с моей стороны думать, что она запомнит ту встречу, как бы значима она ни казалась мне.

— Я бы запомнила встречу с тобой, — повторяет Мэрион.

— Но ты запомнила, в балете, с мамой и сестрой.

— Я не была в балете с самого детства.

— Это неправда, ты приходила прошлой осенью на «Сильфиду». Я играла ведьму.

Мэрион садится и обхватывает голову руками.

— Что еще случилось?

— Я вела вежливый разговор с твоей семьей, пока ты стояла и смотрела на меня, храня полное молчание.

Мэрион стонет от смущения.

— Нет, мне это показалось довольно очаровательным, — смеюсь я. — Я сделала комплимент твоему ожерелью, которое ты попыталась снять и отдать мне. Я вежливо отказалась, но на следующий день оно лежало в моей гримерке, перевязанное бантом. Я надела его в день Парада Пакта, но ты даже не узнала меня, и мне стало так неловко, что я больше его не носила. Оно у меня наверху.

Мэрион смотрит на меня, ее глаза наполняются слезами.

— Я знаю, что она у меня забрала.

Я сажусь рядом и кладу голову ей на плечо.

— Что?

— Королева Мор, моя сделка. Я отдала свое самое счастливое воспоминание в обмен на писательский талант. Фейт, встреча с тобой, должно быть, была моим самым счастливым воспоминанием.

Она говорила правду.

Я моргаю, отгоняя воспоминание, и возвращаюсь в гостиную внизу коттеджа «Каледония», где рядом со мной сидит Айви Бентон с искусанными губами, словно она только что целовалась.

Айви постоянно лжет; я уверена, что это дело рук Эммета. Именно поэтому мне пришлось съехать из комнаты, где мы были с ней, к Мэрион. Я ничуть не жалею об этом решении сейчас, хотя Мэрион сводит меня с ума, не ложась спать всю ночь и строча что-то в своих бесконечных блокнотах.

Я чувствую легкую вину за то, что Айви думает, будто я не люблю ее из-за ее чувств к Эммету. На самом деле я считаю, что они с Эмметом были бы отличной парой. Как жаль, что им невозможно быть вместе.

Похоже, только решительная, лишенная романтических иллюзий Айви Бентон