потом придётся вернуться в Москву и тоже погрузиться в это дерьмо, пускать на самотек процессы подобной важности всё же не стоило, но… Но отлучиться на неделю из столицы уже было не страшно. Приятное чувство.

В Афины мы прибыли 11 февраля. Как раз чтобы потратить 2–3 дня на общение с местными товарищами и улететь обратно, не пропустив ничего важного в Москве.

— Добрый день, товарищ Папарига, — я протянул руку встречающей нас прямо в порту Пирея главе КПГ. — Русский? Английский?

— Добрый день, товарищ Горбачёв, давайте на русском, — греческий премьер-министр владела и русским, и английским примерно на одном уровне. Приятно, чёрт побери, чувствуешь себя представителем «большого государства». — В последнее время мне доводится много общаться на языке Пушкина и Достоевского, и я неплохо подтянула свой уровень.

— Вы отлично говорите, очень правильно. Если бы не акцент, то вполне можно было бы принять вас за носителя языка, — так неторопливо перебрасываясь комплиментами, мы под вспышки фотокамер дошли до уже ожидающего нас автомобиля, погрузились в него — накрапывающий мелкий дождь не особо располагал к мероприятиям на открытом воздухе, поэтому общение с прессой было перенесено под крышу — и двинули в сторону собственно Афин.

На самом деле Афины уже давно поглотили и Пирей, и ещё кучу других мелких городков вокруг, превратившись в достаточно крупную по европейским меркам агломерацию, но вот официально объединять населённые пункты никто вроде как не собирался. Формально Афинами считался только центральный район с населением в семьсот тысяч, при том что в агломерации проживало больше трёх миллионов человек, а границу между собственно «Афинами» и «пригородом» не смог бы на глаз определить даже самый придирчивый урбанист.

— Как обстановка?

— Не буду даже скрывать — напряжённо, — приход к власти в Греции коммунистов, конечно же, был воспринят на Западе болезненно. И конечно же, то, что КПГ смогла выиграть выборы и протащить референдум о нейтральном статусе, совсем не означало нашу окончательную победу на этом направлении. В Вашингтоне и Брюсселе это было воспринято как временная неудача и как повод к усилению работы на «южном» направлении, и даже все президенты США не смогли бы поломать эту тенденцию и заставить свои же спецслужбы отказаться от работы по смене правительства в Афинах. Тем более сейчас, когда в Турции всё сыпалось и разваливалось, НАТО можно сказать уже фактически совсем осталось без своего «южного фланга».

— Это понятно, — кивнул я, глядя в окно на мелькающие однотипные по южному светлые и какие-то «разлапистые» дома. Об эффективности отопления зимой в этом городе, что логично, никто особо не думал. — А если более подробно?

Никогда мне этот город не нравился. Из интересного — только развалины двухтысячелетней давности, а всё остальное, что было построено в нашей эре, выглядит… дерьмовенько. Маленькие однообразные серые дома, никакого разнообразия в архитектуре, и даже попытки её создать. Это ещё наши пятиэтажки ругают за серость и унылость… А ещё грязно. В 21 веке грязно было потому, что мигрантов чёрных понаехало много тысяч, и они жили на матрасах под каждым углом, а сейчас грязно — потому что протесты. Дожидаться окончания четырёхлетнего цикла заокеанские кукловоды не стали — святость народного волеизъявления? Какая глупость, это только у «кого надо» святость, а Греция в число «кого надо» никогда не входила — и начали расшатывать ситуацию здесь и сейчас.

Как водится в таких случаях, обработка пошла по всем каналам. В медиапространство начали один за другим вбрасываться всякие темы о коррупционных скандалах — местами, к сожалению, по реальным случаям, а местами и тупо выдуманные — членов КПГ. С другой стороны, вопили о неправомерности чисток силовых структур, которые до этого очевидно держали сторону бывшей власти.

С третьей стороны, раскручивалась идея возвращения «утраченных территорий»: пока Турция находится в печальном положении, якобы самое время забрать себе то, что принадлежит Афинам по праву. «По праву» Греции должно в такой концепции принадлежать Константинополь с окрестностями, Кипр и западное побережье Малой Азии, в частности Смирна с прилегающими к ней землями. И то, что греков там уже давно нет — христиан так точно, а те, что есть, уже давно стали больше ментально турками — это, конечно же, таких поджигателей потенциальной войны совсем не останавливало. В конце концов, всегда есть такой инструмент, как геноцид. Это ведь когда тебя геноцидят — это плохо, а вот когда ты — в общем-то и вполне терпимо. И самое смешное, что часть электората на это реально велась, воистину говорят, что когда Боги желают наказать, они отбирают разум…

— Подробно… — Папарига вздохнула. — Нам не дают работать. Западные инвесторы уходят, зато активно завозятся деньги для раскачки ситуации на улицах. Они атакуют драхму, из-за чего падает курс, растёт инфляция. На наших людей продолжают совершать нападения и покушения. Мы, конечно, не оставляем эти случаи без ответа, но на нас давят в газетах. Все случаи, когда что-то случается с их «активистами», разжёвываются неделями, то, что убивают коммунистов и симпатизирующих нам нейтралов, никто не замечает.

— И что вы хотите от нас? — Нет, коммунистов Греции мы в любом случае кидать бы не стали, слишком уж это приятная болевая точка, на которую давить — одно удовольствие. Но и спонсировать этот балаган из собственного кармана мы тоже не собирались. Тут нужно действовать по методу американцев: лох сам должен платить за переоформление своей квартиры на разводилу. А то норма прибыли начнёт проседать.

— Товарные кредиты. Форвардные контракты на поставку нашей продукции по твёрдым ценам, — глава КПГ замолчала на секунду, закусив губу. — Участие в клиринговой системе Совета Экономической Взаимопомощи.

— Вы хотите вступить в СЭВ? — Вот это было уже неожиданно.

— Нет, — гречанка мотнула головой. — Только доступ к рынку взаиморасчётов в переводном рубле. Мы же не просто так смогли взять власть. Экономика Греции и до этого была в печальном состоянии. Чтобы вы понимали, дефицит торгового баланса в 1988 году составил 9 миллиардов. При том, что весь товарный экспорт страны составлял те же 9 миллиардов долларов.

— И как же вы существовали? Ну, в смысле предыдущие правительства?

— Вот так. Кредиты, инвестиции, продажа недвижимости иностранцам. Доходы от торгового флота. Ну и девальвация драхмы постепенная, что в итоге и вызвало народное недовольство. И надо признать, за эти два года лучше не стало, мы начинаем терять поддержку.

Ну да, понятно. Балканская